— Почему он выбрал именно тебя? — его вопрос лишил бы твёрдой почвы под моими ногами, но, к сожалению, я сижу, только несколько напряжённо сдавив пальцами ножку бокала. Знала, что тема коснётся Гордеева, но не думала, что так прямо и резко. — Тебе станет легче, — Вадим повернулся ко мне, — доверься мне, Яра. Я знаю, что это такое, когда чувства рвут тебя на части, а у тебя нет человека, который бы тебя выслушал…

Он не успевает договорить, как удушающие слёзы уже скользнули по щекам. Я стираю их несколько рваными и быстрыми движением тыльной стороной ладони, стараясь сдержаться и не позволить той кошмарной плотине прорваться. Вадим прав, я должна выговориться и отпустить хотя бы часть чувств, которые не дают мне покоя. А меня и правда душит недосказанность, которую невозможно преодолеть, по крайней мере самостоятельно.

— Он не выбирал, — сухо отвечаю я, выдохнув, — это я выбрала его. Я изначально решила использовать на нём все запрещённые приёмы журналиста и грубо отыметь в прессе, — наверное моя печальная полуулыбка напоминает звериный оскал. — А вот он отымел меня по-настоящему, причём и физически, и морально…

— Иди ко мне, — Вадим подобрался повыше, облокачиваясь с подушкой на диван, приподняв руку. — Яра, — настойчиво зовёт парень, и я покорно подвигаюсь ближе к нему, осторожно сев рядом. Вадим с лёгкой насмешкой заваливает меня на свою грудь, так, чтобы я смотрела на огонь, чувствовала легкое объятие на талии и полулежала на его теле. Стараюсь не дергаться, чтобы не причинить ему боль в спине. — Я как-то читал твою статью, вышло весьма увлекательно. Даже перечитывал несколько раз.

— Такие комплименты Гордееву пришлись не по душе. Он решил, что я должна стать его любовницей, в принципе я не особо сопротивлялась. Пока он откровенно не стал меня шантажировать и вести себя довольно грубо. Ну, а потом…

— Потом ты решила сбежать. И ещё раз, и ещё раз… И ещё, — прошептал Вадим, на что я лишь кивнула, отпив вина. — Но чем именно ты его зацепила? Гордеев решил изменить свою жизнь, перекроить её до основания ради того, чтобы быть с тобой. Значит, ты была особенной для него. В чём или чем?

Я долго не отвечала на вопрос, неожиданно понимая, что просто стыжусь таких откровений перед парнем. Всё что касалось Гордеева, касалось секса, ремня и ещё раз секса. Одно дело стоять перед мужчиной, который испытывает меня сексуально и сам до невозможности был развратен, и другое дело говорить это Вадиму, который… Вдруг он вообще ценитель тех самых настоящих отношений по любви и я подпорчу его понимание о женщинах? Рассказывать о своих достижениях явно не хотелось, но в этот момент я сразу вспомнила, как Вадим оказался перед моими глазами с девочкой из клуба Гордеева… И успокоилась.