Поглядев на это не самое сытное сочетание, всё-таки решила накормить вечно голодного Вадима, поэтому ещё пожарила порцию картошки. Я и хлебом объемся, а вот ему голодать не дам. Он мужчина, они едят просто до ужаса много! А у Волкова и вовсе вместо живота какая-то дыра, которую невозможно наполнить едой…

— Сжалься надо мной, я сейчас подавлюсь слюной от ожидания, — вымученно протянул Вадим, появившись в дверном проёме. Я улыбнулась, складывая все тарелочки на поднос. — Я помогу. Возьми столовые приборы и бокалы, — говорит он, отнимая у меня довольно нагромождённый поднос.

Когда я зашла в гостиную комнату за Вадимом, то так и не дошла до предназначенного места для ужина, застыв от настоящего восхищения. Камин оказался великолепно большим, каменным, в котором полыхает огненный пожар и тихонько потрескивают поленья. Перед ним, буквально в шаге, расстелена огромнейшая шкура, и думаю она принадлежала самому настоящему Гризли. Вокруг море подушек, и два теплых пледа.

Вадим расставляет тарелочки стоя на коленях и только после поднимает свой взгляд на меня. Атмосфера была самая вдохновляющая и впечатляющая.

Осторожно снимаю тапочки-валенки, и сажусь возле парня, рассматривая убранства и наш ужин. Всё так просто, но до ужаса гармонично, что я даже расстроилась, что не могу остановить время и в полной мере насладиться этим вечером.

— Что-то не так? — наверное, из-за моего пристального внимания к деталям, Вадим немного насторожился. Я улыбнулась, покачав головой. Хотелось остаться здесь непросто на ужин, а навсегда. Я старательно попыталась впечатать в свою память такую тёплую обстановку, запомнить этот ужин рядом с моим… Ладно, что уж скромничать — моим спасителем, моим настоящим героем. Точнее одним из них…

— Это просто потрясающе, — выдохнула я, скинув мешающий шарф и жилетку. Подтянула на плечи плед, удобнее усаживаясь на шкуре медведя перед полыхающим огнем в камине. — Спасибо, — я действительно признательна ему за такой вечер.

— Хорошая идея с ужином, — не менее довольно кивнул Вадим, открыв бутылку вина, разливая напиток по бокалам. — Красное, надеюсь, ты не против?

Я не против даже напиться до беспамятства, зная, что рядом человек, который обязательно отнесёт меня бессознательную в постель, укутает в одеяло и наутро оставит воду с обезболивающим. Вадим хоть и кажется колючим шипящим ежом, но это не мешает ему быть милым и изредка прятать свои иголочки в словах и поведении.

Мы оба сейчас безмятежны, но всё-таки немного неуютно, непривычно. Несмотря на это, у нас достаточно времени, чтобы привыкнуть даже к иногда щекотливой тишине между нами.