Андрей пошёл характером в отца, особенно той не самой лучшей чертой, когда человек добивается чего угодно любыми целями. Это я не любила ни в отце, ни в брате.

Отец часто врал о чём-либо, особенно в тот год, когда я решила сбежать из дома и поступить на факультет журналистики. Он будто внедрялся в мои мозги, вынуждая думать, как он, желать того, чего желает сам, ко всему прочему настолько контролировал, что я даже не успевала напакостить — он всё разоблачал.

После побега в Москву роль отца стал играть брат. Не так интенсивно, и не особо заметно, но при нужном случае он добивался моего согласия и кроткого поведения. Именно поэтому я училась на отлично, сдавала своевременно все экзамены и пропустила все возможные студенческие вечеринки… Это неплохо, но ведь я решила оторваться по полной, когда этот контроль с меня спал.

Я стала усердно работать в довольно нестандартной среде, научилась врать и изворачиваться, гулять в разных сомнительных местах, знакомиться с парнями и трахаться после интервью в гостинице… Меня словно прорвало, когда я поняла, что ни отец, ни брат больше не имеют возможности повлиять на мой выбор.

— Яра, — окликает меня Вадим, и я отрываю взгляд от чашки кофе. — Всё хорошо? — он внимательно разглядывает меня, напрягаясь.

— Да, — киваю я, продолжая пить кофе. Ночь выдалась крайне беспокойной, утренний подъём был ранним, а брат купается в душе, пока я отсчитываю эти короткие минуты до своей казни. — Как он нас нашёл? — сбила свой голос до шепота.

Вадим некоторое время молчит, покрутив в руках чашку.

— У нас есть основной сервис для электроприборов, где возможно вычислить сигнал заглушек, которые я использую. Другого варианта просто не может быть, да и мне казалось, что Андрей найдёт нас намного раньше… — как-то слишком вдумчиво говорит Вадим.

— Если хочешь, я сам с ним поговорю, — парень накрывает своей ладонью мою руку.

— Он же мой брат, мы во всём разберёмся, — в противоречие моим словам голос мой звучал слишком уязвимо.

— Умница, — одобрят моё упрямство Вадим, подавая мне бутерброд. — Поешь, ты выглядишь вымотанной.

Не успеваю откусить и кусочка, как взгляд ловит тёмную фигуру брата, который пристально наблюдает за мной недовольно-прищуренными глазами.

— Теперь ты ешь с его рук. Мерзость, — фыркает Андрей, не спеша пройдя в кухню, положив руки на массивную спинку стула.

— Доброе утро, Андрей. Присаживайся. Тебе чай или кофе? — стараюсь быть вежливой и доброжелательной, но меня настораживает повисшая неосязаемая, но ощутимая ярость между парнями, которая давит мне на плечи неведомым грузом.