— Я сама могу заступиться за себя, — слабо оправдываюсь я, ведь на самом деле вполне могу дать отпор брату.

— Пока рядом я, дай мне возможность побыть сильным и брутальным, ладно? Расслабься, всего пару царапин, — парень прикасается к моей щеке своими пальцами, вырисовывая какой-то замысловатый узор, внимательно разглядывая меня. — Всё хорошо?

Я тяжело вздыхаю, поднимая глаза на побитое лицо Вадима, пристально разглядывая каждую царапинку, и с удивлением понимаю, что меня это жутко раздражает, а ещё одновременно с этим угнетает. Прикрываю глаза, прикасаясь лбом ко лбу парня.

— Я не хочу, чтобы ты целовал меня побитыми губами, — шепчу я, слабо улыбаясь. Ощущаю, как полыхнули мои щёки в неконтролируемом жаре, который просто невозможно сдержать. — Даже не думай, — понимаю, что Вадим тянется ко мне с лукавой усмешкой, но я останавливаю его ладошкой, приложив её к горячим губам парня.

— Можешь сама поцеловать меня, я непривередлив, — пожимает плечами Вадим, а я позволяю себе окунуться в заливистый смех, качая головой.

— Куда? Сюда? — я щипаю его щеку, — или сюда, — хлопаю по лбу, и к сожалению, это единственные места, где нет синяков или ссадин. Он перехватывает мой затылок своей пятернёй, заставляя потянуться к нему навстречу, и едва ли не встать на носочки, когда Вадим поднимается с бортика ванны, целуя меня с упоением и чувством полной победы.

Он заставляет меня взлететь, почувствовать эти приятные импульсы по всему телу, с обожанием прижаться к его прочной груди, которая, я уверенна, сможет защитить меня от всего мира.

Вадим находит на меня до того момента, пока я не опираюсь поясницей об стиральную машину, и тогда уже оказавшись чуть выше него. Я сжимаю его торс коленками, а пальцами руки зарываюсь в его шелковистые темные волосы. Хочется заурчать от удовольствия, когда руки Вадима с необычайно нежностью сминают шею и поглаживают спину. Его язык вытворяет нечто невероятное, заставляя задыхаться от переполняющих чувств, а когда я представляю этот проворный язык между своих ног — несдержанный стон срывается прямо ему в рот. Вот уж не думала, что мне захочется этого так быстро…

Такой вечно холодный айсберг оказался горячим пламенем. Что же он ещё скрывает?

— Свет мой, не провоцируй меня, — шепчет Вадим на ухо, когда его губы начинают блуждать по моей шее. Его требование слишком сладкое, чтобы я прекратила прижиматься к его возбуждённому члену внутренней частью своих разделённых бёдер.

Когда я сама прильнула к его шее, заставив парня свистяще выдохнуть от моего напора, его руки крепко сжали мои бедра. О да, он прижал меня настолько плотно к себе, что между нами и иголка не пролезет. И кто кого ещё провоцирует?