Про больного брата Ирина Николаевна знала. Алена давным-давно рассказала эту печальную историю, но Юрику об этом хозяйка модельного агентства не стала говорить, более того, под страхом увольнения запретила болтать Алене. Братец, несмотря на грозный вид, парень добрый и справедливый. «Боже, — который раз злилась на себя Ирина Николаевна, —зачем она приняла эту злосчастную блондинку? Зачем повелась на смазливое личико и стать? Думала, сможет ее дорого продать?! Продала, млять! И теперь весь привычный мир рассыпается на мелкие части...»

— Прежде чем геройствовать, ты подумал, где ты будешь брать эти двадцать миллионов рублей? — возмущенно выпалила она, а потом осеклась. Это же надо было так проговориться!

Юрик мгновенно все понял, аж в лице переменился.

— Ирка, ты бываешь иногда такой редкостной сукой… — Брат угрюмо покачал своей лысой головой.

— Я-я, — Ирина Николаевна пришла в себя и уже невозмутимо продолжила. — Я просто дала ей возможность заработать эти деньги…

Юрик с силой стукнул по стене кулаком.

— Сука, а сколько раз мне по ушам проезжала: «Девочка хочет красивой жизни! Та для нее лишь ступенька! — Припоминал братец ее слова. — Хотя я сам идиот! Мог бы поинтересоваться!

— Юр, а ты не думаешь, что она пытается с помощью тебя решить свои проблемы? Ты, добрая душа, Иванушка-дурачок, найдешь ей двадцать миллионов, вылечишь брата, сразишься с драконом, а Светка потом помашет тебе ручкой и пойдет искать себе настоящего принца!

Лицо бритоголового амбала пошло красными пятнами, брови грозно сошлись у переносицы, кулак снова обрушился на стену. Значит, задела, значит, есть у него подобные сомнения… Пожалуй, на это следует давить. В гневе Юрик страшен. Нет, до рукоприкладства никогда не доходил, но мебели не раз доставалось... А потом уходил, хлопая дверью, и не отвечал на звонки дня три... Иногда даже приходилось подлизываться, чтобы он оттаял.

— Принц у меня уже был. Еще тем козлиной оказался, — некстати вставила графиня Устюгова.

— Не думаю! — заревел следом любимый брат, так что никаких жучков не надо, и через стены все слышно. — Если бы Светке только деньги нужны были, она бы с Епифанцевым осталась, а не со мной в страшную неизвестность пошла!

— Юра, — снова висла на широких плечах сучка-блондинка, — я тебя люблю! — А на щеках слезки засверкали, будто она в самом деле души не чаяла в этом бритоголовом обормоте.

Юрик обхватил лапищами ее тонкий стан. Ну просто принцесска и… богатырь Иванушка! Точнее Юрочка-дурачок!

— Сразу видно, что ты не думаешь! За двадцать миллионов тебя любая полюбит! — Ирина Николаевна понимала, что выглядит сейчас настоящей стервой, злой мачехой-королевой, готовой на все, чтобы разлучить возлюбленных, но остановиться не могла, не каждый день почва уходит из-под ног и создается ощущение, будто стены погребут тебя заживо.