— Вы сейчас о себе говорите, а не обо мне! — Этот щеночек еще смеет тявкать, и морда такая горделивая, что хочется в нее кирпичом запустить!

— Ирка! — снова ревел любимый братик. — И-и-ирка, ты ведь хорошая баба!!! Так чего сейчас ведешь себя как злая недо*бананная сука?!

— Того! — заорала хозяйка модельного агентства в ответ, — что ты из-за своей дурацкой любви, которая, может, уже завтра испарится, как прошлогодний снег, пустил под откос всю мою жизнь!.. Ее, значит, ты любишь, а я так, сбоку припеку — можно и в расход отправить! — По лицу Ирины Николаевны побежали предательские слезы, в которых выплескивалась и ее сестринская ревность, и ее материнская боль.

Бритоголовый парень снова переменился лицом и, таща волоком за собой блондинку, сделал несколько шагов в сторону плачущей старшей сестры, обнял ее за подрагивающие плечи, прижимая к своей могучей груди.

— Ириш, ну что ты... Я тебя тоже очень люблю и перед тобой страшно виноват… И ты права, возможно, когда-нибудь Светка меня бросит, я этого боюсь, если честно, ведь она достойна лучшего мужика, чем бывший сутенер и тупой качок.

— Нет, Юра, никогда! — жалостливо уверял щеночек.

— В жизни все бывает, — рассудительно продолжил братец и погладил по волосам сначала сестру, потом блондинку. — Но, Ир, знаешь, когда она с моего позволения пошла с Епифанцевым, я почувствовал себя такой скотиной! Только полное дерьмо может продать свою любимую женщину ради сомнительной дружбы с сильными мира сего и возможности купить по сниженной цене участок в центре.

«Тут Юра не совсем прав! Ради таких перспектив многие готовы душу дьяволу продать!» — думала Ирина Николаевна.

— Я не хочу чувствовать себя дерьмом, сестренка, и даже если Светка, вылечив брата, меня бросит, я, конечно, расстроюсь, очень расстроюсь, пожалуй, даже реветь стану, но там, внутри, буду знать, что поступил правильно… как человек, настоящий мужик, буду гордиться собой, а не стыдиться…

— Если конечно конечно не получишь пулю в висок, — злорадно добавила темноволосая женщина-вамп.

— Знаешь, лучше так, чем жить и каждодневно считать себя трусом и дерьмом.

Белобрысая сучка всхлипнула и теснее прижалась к Юрику, а Ирина Николаевна истерично засмеялась, затем еще сильнее заревела. Всю жизнь она мечтала встретить настоящего благородного мужчину, о которых пишут в романах и книгах, но всегда сталкивалась только с грязью, похотью, да бесконечным эгоизмом. Видимо, работа накладывала отпечаток. И вот, наконец, она его повстречала, им оказался ее собственный брат, которого она изначально воспитывала сволочью, поскольку сволочам легче живется на белом свете. Ирония судьбы… Но, кажется, она согласна со щеночком — Юра самый прекрасный мужчина на свете.