Якут
Догадка пока неподтверждалась, но Эгинеев чувствовал, что попал в яблочко и сам удивлялся, как это он раньше не замечал вещей столь очевидных, но вот, поди ж ты, не замечал, ослепленный не то завистью, не то любовью, не то и тем, и другим сразу.
Догадаться-то он догадался, и в правильности догадки был уверен на все сто процентов – ну если не на сто, а девяносто уж точно – только вот доказать ничего нельзя. А без доказательств как быть? Ждать? Чего ждать? Очередного убийства? Нет, убийства Эгинеев не допустит, потому что следующей в списке жертв значилась Ксана, Ксана-Оксана, леди Химера, обманывающая и обманутая.
Эгинееву до сих пор было неимоверно стыдно перед ней, а смелости, чтобы позвонить, предупредить и извинится, не хватало. Да и не поверит она, уж больно дико все. Никто не поверит без доказательств, а их не было.
Домой Эгинеев заехал только для того, чтобы забрать папку, собранные в ней сведения с некоторой натяжкой можно было отнести к разряду улик, пускай и косвенных, но Кэнчээри сейчас любые пригодятся. Как назло дома была Верочка – в очередной раз лекции прогуливает, дождется, что выпрут из института и что тогда? Верочка читала газету и приходу брата несказанно обрадовалась.
– Ой, ты уже вернулся? Или на минуточку? Кофе будешь?
Эгинеев напрягся, столь вежливой Верочка становилась лишь тогда, когда ей было что-нибудь нужно, причем как правило, это «что-нибудь» требовало от Эгинеева немалых усилий. Чашка горячего кофе и бутерброды укрепили его подозрения.