Затем я сажусь на урода сверху и бью кулаками по его роже, пока она не превращается в месиво. Я бью и бью, как обезумевший, желая убить, уничтожить, задавить эту тварь.

– Глеб! Хорош! Ты его убьёшь! Глеб, бл*ть! – голос брата пытается вырвать меня из морока.

Я чувствую, как меня оттаскивают. И не один человек. Возможно, приехали менты, но я ничего не вижу, и не слышу. Хочу убить его. Растоптать.

Лишь слабый чуть слышный всхлип позади заставляет меня остановиться. Это Инна. Её голос звучит громче чем все остальные крики вокруг, громче шума дождя, громче вря сирен.

Я резко поворачиваюсь и впериваюсь взглядом в её бледное болезненное лицо.

– Глеб... – снова стонет и хватается за живот.

Больше не надо слов. Я бросаю полумёртвого Александрова и кидаюсь к Инне, которая, опёршись поясницей о машину, начинает медленно оседать. Успеваю подхватить её, пока она не упала, и прижать к себе.

– Малыш! В чём дело?! Тебе плохо?!

– Глеб... Что-то не так... С детьми что-то не так... Мне очень больно... Живот болит...

Медленно опускаю взгляд к животу, который рыдающая девушка отчаянно сжимает руками, и вдруг вижу, что между ног на её светлых брюках растекается алое пятно крови.

Глава 91

Глава 91

Глава 91

– Бл*ть, – подхватываю Инну на руки за секунду до того, как она успевает рухнуть на землю. – Стас, машину открой, её нужно положить!

Брат тут же распахивает заднюю дверь и отодвигает передние сидения, чтобы было больше места.

– Вызови скорую!

Уложив Инну, распахиваю в машине все двери, чтобы ей было легче дышать.

– Я уже вызвал. Сразу после того как позвонил ментам. Предполагал, что Инне может потребоваться медицинская помощь.

– И где она, бл*ть?!

– Я не знаю, Глеб… едет…