Гром снова режет по ушам своим грохотом, заставляя меня вздрогнуть. Я опять оборачиваюсь.

За те годы, что мы живём с Глебом вместе, я стала гораздо спокойнее. Но порой тревога ложится на плечи, напоминая о прошлом, которое мне пришлось пережить. В этом прошлом и в страшных снах, Ренат ходит за мной по пятам, преследует и снова пытается утащить меня в тот ужас.

Вот и сейчас шаги за спиной заставляют моё тело покрыться мурашками.

Боже, быстрее бы добраться до этого несчастного торгового центра! А может, Глебу позвонить, и ну их, эти покупки? Всё равно это было лишь предлогом.

Инстинктивно ускоряюсь и решаю всё-таки набрать мужу. Уже тянусь рукой к сумке, как вдруг вокруг моего плеча сжимаются чьи-то пальцы. Внутри всё мигом холодеет.

Это не может быть Ренат. Он сидит. Я точно это знаю. И Глеб тщательно этот момент контролирует.

Но ведь Ренат мог кого-то за мной послать, чтобы отомстить?

Круто разворачиваюсь и замахиваюсь зонтом на того, кто посмел меня тронуть.

– Тише, женщина, ты чего?! Хочешь вдовой остаться, Воронцова?!

Чёрные глаза любимого мужчины впиваются в моё лицо, его ладони ложатся мне на талию, и он притягивает меня к себе. Уголки губ дёргаются вверх.

– Глеб, блин! Ты вообще что ли?! Зачем так хватать? Напугал!

– Трусишка Воронцова, – смеётся муж, целуя меня в губы.

Я поднимаю зонт над нашими головами, но он, кажется, больше не нужен. С появлением мужа тучи вдруг расходятся, а дождь заканчивается. Так и в моей жизни случилось. Воронцов Глеб Викторович принёс в неё вечное солнце.

Трусь щекой о крепкую грудь мужа и с наслаждением втягиваю родной запах.

– Маша и Дима с бабушкой?

– Ага. Ещё Стас приехал. Снова подарков привёз. Я уже не знаю, куда девать все эти игрушки. Кажется, нам нужен отдельный дом для вещей и игрушек.

Дом.

Это был подарок от Глеба на рождение детей. Несколько лет прошло, а мне до сих пор не верится. Целый дом для меня и малышей. Он даже оформил его только на нас троих. Сказал, чтобы я всегда чувствовала себя в безопасности. Что он никогда не будет насильно заставлять меня быть с ним, если я его разлюблю.

Дурак. Это ведь невозможно. Я никогда не разлюблю его.

– Брось. В нашем доме полно места. И дети всегда радуются, когда дядя приходит в гости.