Продолжая удерживать пальцы на моём соске, Глеб приподнимается и придвигается ко мне вплотную.

– Потому что ещё секунда, и я сниму с тебя эту кофту, – оставляет несколько поцелуев у меня на ключицах. – Уложу на больничную койку… – поднимается выше и целует за ушком. – А потом…

– Не хочу тебя расстраивать, но врач сказал, что как минимум на месяц у нас с тобой в этом плане сухой закон, – закидываю руки ему на шею и улыбаюсь.

– Знаю. Поэтому и говорю, не провоцируй меня, женщина.

Синхронно поворачиваем головы, когда из одной из детских люлек начинает раздаваться плач.

– Ну вот, я же говорила тебе, что кто-нибудь из детей захочет кушать. Хорошо, что не по дороге, а здесь, в палате, пока мы ещё не уехали. Дай мне, Машеньку, я её покормлю.

Оторвавшись от меня, Глеб подходит к дочери и аккуратно берёт её на руки. Она тут же прижимается щекой к его футболке и моментально засыпает.

– Блин, не понимаю, как ты это делаешь.

– Что именно? – выгибает бровь. Опустив голову вниз, смотрит на дочь и слегка покачивается.

– Не притворяйся. Ты знаешь о чём я. Маша у тебя в руках всегда успокаивается за секунду. Я даже завидую. У меня не получается так.

– Просто дети, как радары. Они чувствуют состояние взрослого. Я спокоен как удав, и Маша тоже спокойна. А ты, когда она плачет, сразу начинаешь волноваться и паниковать.

– Глеб Викторович, что за речи я от вас слышу? Сдаётся мне кто-то тоже в интернете статьи почитывает на досуге. А меня ещё ругаешь за это.

– Просто я читаю правильные статьи и умею фильтровать информацию. А ты всё подряд читаешь и всему подряд веришь. И, кстати, Маша не голодная, она просто обкакалась.

Глеб кладёт дочь на пелёнку и быстро меняет ей подгузник, она даже не просыпается в этот момент.

Нет, всё-таки я реально завидую. Такое ощущение, что Воронцов ораву детей воспитал.

– Ну вы там скоро вообще или как? – Стас открывает дверь и заглядывает в палату. – Фу, блин, чем у вас тут так воняет? Димон что ли обгадился? – кивает на нашего с Глебом спящего в люльке сына.

– Нет, это Маша, – Глеб выкидывает в урну использованный памперс и берёт дочь на руки.

– Вот так и развенчивается миф о том, что принцессы какают радугой…

– Ты лучше скажи, кто тебя сюда пустил? На отделении можно только мужьям находиться.

– А у меня повсюду связи, – подмигивает. – Даже в родильном доме. Ладно, пойдёмте уже скорее, там все заждались. Давай помогу, может Димона взять?