— Вы, кажется, этой пенсией тоже не гнушаетесь? — бросила я яростно, вне себя от того, чтоб он смеет говорить о моем муже так пренебрежительно. — Или Англия уже уволила вас с должности шпиона?

Клавьер нахмурился. Он не выпустил мою руку, но тон его сразу стал грубым:

— Оставьте этот бред! Закройте рот и послушайте, что я вам скажу. В конце концов, ваши титулы гроша ломаного не стоят, а я не просто буржуа, чтоб терпеть вашу идиотскую спесь.

— Да, вы не просто буржуа, вы же самый богатый человек в Европе, — с усмешкой повторила я его слова. — Но, клянусь, вам нечего предложить мне.

— Скажете это после того, как услышите мое предложение. Вилландри, Азэ-ле-Ридо, Юссе — говорят ли вам что-либо такие названия?

— Это названия замков, — сказала я настороженно.

— Великолепных, невероятных замков на Луаре. — Он поднялся, словно хотел, встав во весь рост, придать больше значения своим словам. — И я — их хозяин сейчас… Я купил их с торгов, как купил когда-то ваши парижские отели. Луара — не так далеко от вашей любимой Бретани. Что, если б я пригласил вас туда?

— Пригласили туда? Боже милосердный, зачем?

— Как гостью. С детьми, разумеется… — Клавьер смотрел на меня пытливым взглядом холодных серых глаз. — Разве такое жилище, в котором останавливались короли, не было бы достойно принцессы де Ла Тремуйль и подруги Марии Антуанетты?

Я уставилась на него, ничего не понимая. Что он несет? Уж не взбрело ли ему в голову требовать, чтоб я жила с ним, или у него, или еще как-то?

— Я вообще-то замужем, вы не забыли об этом?

— Вы всегда замужем, — усмехнулся он. — Не помню случая, когда бы это было иначе. Так что нет смысла пережидать всех ваших мужей. Да и что такое муж в наши времена? Главное — это ваш выбор, тот, что вы должны сделать сейчас, обдумав мое предложение.

Снова присев напротив, будто гипнотизируя взглядом и убаюкивая мягким тоном, он заговорил весьма красноречиво и вежливо, рисуя передо мной картины будущего благосостояния и покоя:

— Повторяю, мадам, в третий раз: перед вами — богатейший человек в Европе. Такие люди, как я, не разбрасываются своими детьми. Тем более, детьми, которые рождены от принцесс. У меня есть возможность обеспечить особе даже королевского происхождения самую умопомрачительную роскошь, какую только можно представить. Почему я говорю о Луаре, а не о Париже? Потому что на некоторое время, учитывая ваши отношения с корсиканцем, вам лучше уйти в тень и пожить частной жизнью. Он не посмеет преследовать вас, потому что слишком нуждается в моих финансовых связях и деловой хватке, благодаря которой я помогаю ему за считанные недели снаряжать в поход целые армии. Позже, когда его обида уляжется или когда его самого австрийцы погонят, вы вернетесь в столицу. Хотите жить в своем доме на площади Карусель? Я не буду возражать и освобожу его для вас. Я выделю вам большую ренту. Если Тереза выразит недовольство, я заткну ей рот. Впрочем, она прекрасно знает, что не может претендовать на то, чтоб быть единственной женщиной в моей жизни, — я никогда не обещал ей женитьбы и никогда на ней не женюсь.