Джоанна от этого замечания только скривилась.

— Мне-то что от его благородства, — сказала она, — мне от него ни тепло, ни холодно…

Мария, пораженная столь нелестной оценкой качеств де Фальи, замолчала.

Джоанна продолжала:

— Да, так вот — я не договорила насчет фамилии: есть еще множество причин, по которым я не захотела стать миссис де Фалья — несмотря на вроде бы аристократическую приставку перед фамилией… Ну, все эти звучные имена — это для снобов.

Мария, вспомнив высокомерие дель Вильяр, проистекавшее из-за аристократичности происхождения, мысленно согласилась с девушкой.

«В чем, а в здравом уме этой девушке не откажешь, — подумала она. — По всему видно, что сеньора Маклохлен — человек исключительно рациональный…»

— И какие же это причины, если не секрет?.. — вновь спросила Мария.

Она задала этот вопрос скорее не потому, что ответ на него действительно интересовал ее — просто, она хотела собраться с мыслями и таким образом выиграть как можно больше времени.

Взяв со столика расческу, Джоанна принялась выбирать из зубчиков застрявшие волосинки и стряхивать их прямо на пол — привычка, которую Мария искрение ненавидела в людях.

— Ну, понимаете, — улыбнулась Джоанна, — правильно ведь люди говорят — ничто не вечно под луной…

Сказав это, Джоанна покосилась на Диего — реплика предназначалась именно для него. Однако фраза была сказана довольно туманно и расплывчато, и Диего, который никогда не отличался большой сообразительностью, явно не понял, что же именно имеет в виду его возлюбленная. Взглянув на девушку, он только глупо заморгал глазами…

— Не вечно?.. — Переспросила Мария. — Что ж вполне возможно…

— Вот видите — и вы со мной тоже согласны!.. — Воскликнула девушка.

— А что — с вами кто-нибудь не согласен?.. — Осведомилась Мария.

— Да тот же Майкл, — пробурчала миссис Маклохлен весьма недовольным тоном, — он всегда говорит о каких-то там непреходящих ценностях… Я временами просто устаю от его нравоучений, от его выспреннего тона… Миссис Лопес, вы даже не представляете, как устаю…

То ли исходя из сказанного, то ли каким-то чисто женским чутьем Мария поняла, что Джоанна вскоре собирается расстаться со своим мужем. От этой догадки ей стало не по себе — и не потому, что таким образом могло что-нибудь нарушиться в хорошо отлаженном уже механизме «Лопес продакшн», а потому, что Мария искренне уважала и чисто по-человечески любила дона Мигеля Габриэля, а потому желала ему только всего самого хорошего, в том числе, конечно — и в семейной жизни.

— Но ведь дон Мигель Габриэль в этом смысле как раз прав, — осторожно начала Мария, — действительно есть вещи, которые всегда были в цене…