Когда же Джоанна поняла, что и первое, и второе, и третье достигнуто, на ее глазах мгновенно высохли слезы — теперь ее взгляд стал расчетливым и безжалостным. Медленно подняв голову на Марию, которая от собственного неудобства в этой ситуации просто не знала, как себя вести дальше, Джоанна произнесла:

— Хорошо… Я пойду вам навстречу. Вы хотите поговорить о Диего — я слушаю…

Мария начала робко и несмело:

— Мне кажется, что ваши отношения с моим младшим братом зашли… — Мария запнулась, понимая, что теперь любым неосторожно сказанным словом может смертельно обидеть Джоанну, — м-м-м… я бы сказала, несколько дальше, чем это можно было предположить с самого начала…

Джоанна прищурилась.

— Что вы имеете в виду…

— Но вы ведь все время вместе…

Джоанна передернула плечами.

— А что же в этом плохого…

Мария и сама знала, что говорит что-то не то, но не могла сказать как-нибудь иначе — не станет же она говорить, что в доме считают, будто бы она, Джоанна Маклохлен, изменяет своему мужу с Диего Лопесом!..

— Что же в этом плохого?.. — повторила свой вопрос девушка, заметив замешательство на лице Марии. — Я, например, считаю, что это — вполне нормально… Да, я знаю, про нас поговаривают всякое… поговаривают злые и глупые люди. Да, действительно, — продолжала Джоанна, — действительно, мы довольно много проводим времени вместе… Скажу вам больше — мне очень приятно общество вашего брата…

— Спасибо, — непонятно почему поблагодарила собеседницу Мария.

Та продолжала:

— Разве не вы сами поручили Диего ознакомить меня с мексиканской жизнью?..

Марии ничего не оставалось, как согласиться.

— Да, действительно…

— Разве не вы и не Майкл как-то раз сказали, что мое общество пойдет вашему брату только на пользу?

Действительно, как-то раз в машине, по пути на съемочную площадку дон Мигель Габриэль сказал такую фразу и Мария поддержала режиссера — правда, скорее из вежливости, чем из-за других мотивов.

— Да…

Резко поднявшись с кровати, Джоанна встала на пол и, посмотрев в глаза Марии, произнесла: