— Всем… И мне — в том числе…

Осушив очередной стакан, Диего отставил его на середину стола.

Диего вопросительно посмотрел на Джоанну — она заметила, что он совершенно пьян.

— Ну, и что же тебе понятно?

Джоанна ответила несколько неопределенно:

— Многое… К сожалению — очень многое…

В голосе ее прозвучало нарочитое разочарование своим поклонником.

— Например?..

Джоанна со вздохом произнесла:

— Ты дурачок, Диего, дурачок хотя бы потому, что просто не понимаешь своего счастья…

Несмотря на очевидное опьянение, молодой Лопес еще не потерял способность соображать.

— Счастья?..

Уверенно кивнув, Маклохлен повторила:

— Да, счастья… Именно так…

— Ну, и в чем же, по-твоему, мое счастье?..

— Неужели ты сам этого не понимаешь?.. — нарочито небрежно спросила его Джоанна. — Кажется, еще недавно ты готов был твердить мне о своем счастье денно и нощно…

Молодой Лопес прекрасно понял, что именно имеет теперь в виду Джоанна.

— Да, — упавшим голосом сказал он, — да, и теперь я также не устану это говорить…

Маклохлен поняла, что теперь настал момент действовать решительней.

— Помнишь, — начала она трагическим голосом, — помнишь, как под этими сводами, за этим же столом ты клялся мне в своей вечной любви, в своей, верности?.. И я, глупая, поверила тебе, я доверилась тебе, Диего, как маленькая девочка… Я знала, что ты — настоящий мужчина, что ты — тот, кого я искала всю свою жизнь, что только на такого мужчину, как ты, я смогу положиться в жизни… И я хотела тебе помочь, чем только могла… Диего, я была готова отдать тебе все, пожертвовать всем… Карьерой артистки, здоровьем… Да, ради тебя я пошла на отчаянный шаг — бросила мужа, Майкла, этого святого человека…