— Джоанна, ну скажи мне хоть что-нибудь!..

— …

— Не будь со мной такой жестокой, Джоанна, я умоляю тебя, скажи мне хоть что-то…

— …

Видя, что никакие уговоры и мольбы не действуют на его возлюбленную, Диего бессильно опустил голову и обхватил ее руками.

Так прошло минут десять — все это время девушка напряженно следила за молодым Лопесом. Наконец она произнесла все также трагично:

— Диего, я так рада за тебя… Да, я действительно рада, я не обманываю…

Не отрывая голову от стола, Диего спросил:

— Рада?..

— Да… Я искренне завидую тебе — по-хорошему, белой завистью…

Наконец, оторвав голову от стола, молодой Лопес посмотрел на свою возлюбленную ничего не понимающим взором и спросил у нее:

— Завидуешь?..

Джоанна наклонила голову.

— Да… Нет, ты не думай, я не шучу… Я говорю совершенно искренне…

— Но почему ты так мне завидуешь?.. — Воскликнул Диего. — Я ведь самый несчастный на свете человек!..

— Потому, что у тебя есть сестра Мария, — объяснила ему Маклохлен, — у тебя есть сестра, которая тебя любит, которая способна заменить тебе все — и мать, и отца… и даже меня…

Диего со всей горячностью, на которую только был способен, воскликнул:

— Это неправда!

Джоанна удивленно вскинула брови.

— Неправда? Разве я говорю неправду? Разве твоя сестра не такая замечательная, как я тебе только что ее описала? Разве…