Джоанна отрицательно покачала головой.

— Нет, Диего. Мы с тобой больше никогда не увидимся, и не надейся на это… Не надо меня искать, не надо добиваться встреч со мной… Ничего мне от тебя больше не надо… Живи со своей Марией, слушайся ее… Будь в услужении у моего замечательного мужа… Он, кстати, мне говорил, что ты уже вполне освоился со своей профессией — научился-таки правильно завязывать цветы… Он даже сказал мне, что приготовил для тебя отличную роль в девяносто четвертой серии… Роль ливрейного лакея — ты должен будешь, подойти к дону Федерико и с выражением произнести: «Кушать подано!..»

Джоанна прекрасно понимала, что таким образом необычно задевает одну из самых слабых струнок в характере Диего — его скрытое честолюбие…

— А ты?..

— Я же говорю — проживу как-нибудь и без твоего участия…

— Но ведь я…

Джоанна жестом руки прервала и эту попытку молодого Лопеса узнать, как именно она будет существовать без его высоких чувств.

— Не надо больше, Диего… Прошу тебя — не надо больше говорить мне о том, как ты меня любишь, о том, что ты без меня не проживешь не единого дня…

Молодой Лопес растерянно пробормотал:

— Но почему?.. Почему не надо?.. Ведь я тебя действительно люблю…

Джоанна поморщилась.

— Не надо…

Диего, однако, не унимался.

— Почему не надо?.. — как заклинание, повторял он, — почему?.. Ответь мне..

— Не надо потому, что я тебе больше не верю. Да, Диего, ты разбил мое сердце, и теперь я не верю ни единому твоему слову. Ты обманул меня…

Джоанна бессильно опустила руки и замолчала.

— Джоанна!..

Маклохлен не как не отреагировала — она только внимательно следила за Диего.

— Джоанна!..

Реакции не последовало и на этот раз.