Мария переспросила:

— Диаблеро?..

Де Фалья согласно кивнул.

— Да, совершенно правильно…

Мария удивленно посмотрела на своего собеседника и спросила:

— А что это такое?..

— Не что, а кто, — осторожно поправил Марию дон Мигель Габриэль.

— Ну — кто?..

Неожиданно де Фалья, взглянув на часы, предложил Марии Лопес:

— Хотите, я расскажу вам эту историю?.. У меня как раз немного свободного времени до того, как поехать на съемочную…

Мария согласно наклонила голову.

— Да, дон Мигель Габриэль…

И де Фалья начал свой рассказ…

«Будучи студентом, как-то несколько десятков лет назад я предпринял несколько поездок на юго-запад нашей страны, чтобы собрать как можно больше информации о лекарственных растениях — я ведь говорил вам как-то, донна Мария, лекарственные растения, это моя слабость. История, которую я хочу поведать вам, донна Мария, как раз и началась во время одной из таких поездок. Я ждал автобуса в приграничном городке и разговаривал с приятелем, моим тогдашним гидом и помощником. Внезапно он наклонился ко мне, чтобы прошептать, что человек, сидевший перед окошком — седовласый пожилой индеец, — очень много знает о растениях, особенно — о пейоте, который меня тогда очень интересовал. Я, конечно, попросил представить меня этому человеку.

Приятель издали поздоровался, затем подошел и пожал индейцу руку. После краткого разговора он жестом подозвал меня, но тотчас, не заботясь о том, чтобы нас познакомить, отошел в сторону. Старик нисколько не выглядел смущенным. Я назвался, а он лишь сказал, что весь к моим услугам. Причем воспользовался испанской вежливой формой обращения. По моей инициативе мы пожали друг другу руки, и затем какое-то время просто молчали.

Наше молчание не было натянутым — оба мы естественно и не напряженно сохраняли безмолвие. Его темное лицо и шея были в морщинах, что явно указывало на весьма преклонный возраст, но меня сразу же поразили крепость и мускулистость его тела.

Потом я сказал ему, что интересуюсь сведениями о лекарственных растениях. По правде сказать, донна Мария, я почти совсем ничего не знал о пейоте, но выставил себя большим знатоком и даже намекнул, что ему будет очень полезно со мной пообщаться. Пока я болтал в подобном духе, он медленно кивнул и посмотрел на меня, но ничего не ответил. Мне пришлось отвести глаза под его взглядом, и мы кончили тем, что стояли друг против друга в гробовом молчании. Наконец, после очень долгой, как показалось, паузы, индеец поднялся и выглянул в окно. Появился его автобус, и он, попрощавшись, вышел из здания станции.