Диего был просто на седьмом небе от счастья — теперь он был готов сделать для своей возлюбленной все, что угодно, чтобы закрепить успех.
И Маклохлен не замедлила этим воспользоваться…
— Значит, — произнесла она осторожно, — значит, Диего, ты раскаиваешься?..
Диего едва заметно кивнул.
— Да…
— Если бы не я, ты бы повел себя иначе?.. То есть, — поправилась девушка, — если я тебе скажу…
Молодой Лопес с готовностью подхватил:
— О, Джоанна!.. Ради тебя я сделаю все, что угодно!..
Хитро улыбнувшись в ответ, Джоанна сказала таким тоном, каким обычно говорят о каких-нибудь не заслуживающих внимания мелочах:
— И даже исправишь несправедливость, допущенную ко мне Майклом и твоей сестрой Марией?..
Диего смотрел на нее, как зачарованный.
— О, да!..
— Ты понимаешь, о чем я тебе сейчас говорю?.. — спросила Джоанна.
Впрочем, она могла и не задавать этого вопроса — Диего и без того все прекрасно понимал…
Что там какая-то студия?.. Что там какие-го бумажки, именуемые авторскими правами?.. Разве Джоанна не снялась в этом сериале в главной роли?.. Разве она не возлюбленная Диего?.. Разве она не столь великодушна, чтобы простить молодого Лопеса?..
И Диего твердо пообещал не только переоформить на Джоанну все эти бумаги, но и публично объявить о своем решении завтра же утром, на общем собрании совета директоров.
«Ну, вот и отлично, — подумала Джоанна, — я вижу по его лицу, что теперь он именно так и поступит. Да, Диего слишком напуган, он просто боится потерять меня снова… Он так этого боится!.. Представляю, как вытянутся лица у Марии, Виктора и моего бывшего мужа, дона Мигеля Габриэля, — сладостно подумала Джоанна…»
Уже по дороге домой, в такси (а оставили они то ночное кафе очень поздно, когда уже начало светать) Джоанна, нежно прильнув к молодому Лопесу, сказала:
— А когда мы с тобой приедем в Голливуд…