– Прости, мне одной лучше думается, – сказала Максим, хотя её в голосе я не уловил извинительной интонации. Проинформировала, по сути.

– Хорошо, – я перехожу на деловой лад, хотя на губах до сих пор вкус мажорки. Придется пока отставить это в сторону. Теперь есть дело поважнее. Но, блин, как же хочется заняться с ней любовью прямо здесь и сейчас! Вон, и диванчик подходящий рядом стоит. Небольшой, но я бы мог сесть на него, Максим встать передо мной на коленочки…

– Саша! – слышу её голос.

– Да, солнышко?

– Прекрати думать о сексе. И не называй меня так.

– Но как ты…

– У тебя на лице написано: «Хочу трахаться», а на попке – «Немедленно», – шутит мажорка. – Ладно, ближе к делу.

Она садится за стол, я располагаюсь напротив. Перед Максим какой-то листок, где пронумерованы пункты. «Тщательно подошла к делу», – думаю. Правда, почерк у моей новой девушки такой, что мне даже с близкого расстояния особенно не разобрать. Какие-то закорючки сплошные.

– Чтобы понять, кто на нас напал, давай сначала определим, кому выгодна наша смерть. То есть, как говорят следователи в фильмах, будем искать тех, у кого есть мотив. Для этого придется вспомнить особенные моменты в жизни, когда мы кого-то сильно обидели.

Глава 64

Глава 64

Мотивов таких может быть много, только придётся поискать.

– Что ж, – отвечаю я без особой надежды в голосе, – давай попробуем.

– Вот с тебя и начнем, – улыбается неожиданно Максим.

– С меня? Почему с меня? – удивляюсь я.

– У тебя биография короче моей, – смеется мажорка.

Меня радует, что к ней вернулось чувство юмора. Да и самому гораздо легче на душе от мысли, что дом охраняется двумя отважными самураями. Правда, в деле их ещё не видел (и очень надеюсь – не придётся), но верю, что старик Исида Мацунага не прислал к нам кого попало, а своих лучших людей. Это ведь в его интересах тоже.

– Хорошо, давай начнем с меня, – соглашаюсь. – Пожалуй, сразу и закончим. У меня врагов нет.

– Что, ни одного? За всю жизнь никого не обидел?

– Обидел, наверное. Все мы люди, все мы человеки, как говорится. Но задеть кого-то, чтобы он захотел меня убить, – ну нет, я до такого никого не доводил.