Маленький термос с широким горлышком отлично удерживался на ее ладони. В подкреплении предыдущих слов Даня сунула открытую емкость Якову под нос.

– Гадость какая. – Мальчишка скривился. – Меня сейчас стошнит.

Даня оценивающе поглядела на пленника. Признаки приближающейся тошноты никак не проявлялись.

– Это суп-пюре из картофеля плюс кабачок. – Она встряхнула термос. Вырвавшийся изнутри пар принес новую волну аромата.

– Бе-е-е… адское варево. – Яков высунул язык и попытался отвернуться, но в таком положении и правда особо не подергаешься. Впрочем, он мог бы и сбросить ее с себя, она едва держалась. И тогда бы в отместку она с радостью выплеснула бы свое «адское варево» на его дорогущее шмотье.

– Может, моя стряпня и дрянь. Но даже двенадцатилетние пацаны едят ее постоянно и пока не погибли. Так что ничего с тобой не случится, Принцесса.

 – Не хочу я есть, сказал же. Отвали!

– У тебя видок не ахти. В курсе?

– Я в порядке! Все у меня нормально!

Даня прищурилась. А потом зачерпнула суп и, выбрав момент, сунула ложку в рот Якова. У того аж глаза на лоб полезли. Жидкость потекла из уголков губ, в груди заклокотало, щеки начали раздуваться.

– Меня сейчас стошнит… Уйди… – Зеленые глаза заслезились. Мальчишечьи пальцы скользнули вверх по ее ноге и добрались до рубца. Тепло потекло сквозь уродливую отметину в самую глубь, проникая в жилы, в кровь, в плоть. – Хватит… тошнит… не хочу… – Он начал задыхаться.

Даня закинула ложку в термос – краешек заскрежетал по внутренней стенке. И, максимум согнувшись, сжала подбородок Якова. Пальцы впились во впалые щеки, словно собираясь проткнуть насквозь. Капли супа с его губ соскользнули на ее руку и потекли по пальцам, оставляя влажный след.

Начавшаяся было дрожь Якова сошла на нет. Взгляд прояснился. Глаза расширились, а брови упорхнули куда-то вверх, укрывшись под волосами.

Он был ошеломлен.

– Это всего лишь самовнушение, – прошипела Даня, полностью прикрывая его рот ладонью. – Твое отторжение. Понятия не имею, что там с тобой приключилось, и какие бесы рвут твое сознание, но это все раны твоего разума. Они не пересекаются с естественными потребностями. Ты живой человек. Твоему организму необходимо питаться. Постоянно. Или загнешься. Простая истина. Так что глотай. Живо!

Глаза Якова выпучились еще сильнее, но Даня почувствовала, как шевелятся под ее пальцами мальчишечьи губы и приподнимается подбородок. До ушей донесся громкий звук глотания.

– Вот так. – Даня ослабила хватку, но руку от его лица не убрала. – Если станет дурно, можешь все на меня выблевать. Я не обижусь.