Тут Янка все же расплакалась. Я молча прижимал ее к себе, гладил по спине и думал, что слишком рано обрадовался.

Она уснула, а мне не спалось. Час, второй. Лежал, смотрел в потолок, слушал ее сопение.

Бедная моя белка, бедная. Еще бы не обидно. В Москве даже если и найдет работу на телевидении, ничего подобного точно не предложат. Тут ее начальник был стопроцентно прав. Хоть я и не знал подробностей, но мог представить. И даже рассуждения о том, что все равно ведь планировали в ближайшее время ребенка завести, как-то не слишком помогали.

Осторожно, чтобы не разбудить, выпутался из ее рук и ног, встал, вышел на кухню. Выпил воды, сел на диванчик.

С одной стороны, все было очевидно. Все было решено. И Янка сама это подтвердила. И я, наверно, должен был радоваться, что она готова пожертвовать всем. Польщен – да. Вот только ни хера не рад. Потому что на х… мне, господа, такая жертва? Кому от этого будет лучше?

Я знал, что это такое – отказаться от дела, которое любишь. Как будто кусок от себя отрываешь, с мясом, с кровью. И мучаешься потом от фантомных болей, долго мучаешься. И ладно еще, если причина внешняя, от тебя ни капли не зависящая. Но когда жертва добровольная… Давайте будем реалистами, господа, человек слаб. Может, и не всегда, но минуты слабости бывают у каждого. И где гарантия, что в такую минуту Янка не пожалеет? Не пожалеет, что отказалась от возможности не просто заниматься любимым делом, но и добиться в нем успеха. И вот тогда ее жертва обернется против меня. Любовь, семья – это не спринт, а марафон, что намного сложнее. И случиться может всякое. Уж я-то это знал с абсолютной точностью.

Яна уже однажды отказалась от того, что любила, когда родила Алекса. И, между прочим, я был тому хоть и косвенной, но все же причиной. Вряд ли она пожалела об этом, но ребенок – совсем другое. Ей удалось найти новое дело по душе, подняться в нем достаточно высоко, но сейчас появилась возможность выйти на еще более высокий уровень.

Когда-то я тоже не мог представить, как можно полюбить производство стройматериалов. Оказалось, что можно. Не сам металлопрофиль, конечно, и не его производство, а тот труд, который в него вкладывал. И успех, чего уж там, тоже. А ведь белка могла бы сказать: хочешь быть со мной – продай свои заводы и живи в Питере. Почему бы и нет? Денег хватило бы до конца жизни. И нам, и детям осталось бы. Вот только чем бы я занимался? Охота, рыбалка, спорт, машины, тусовки? Некоторые так живут, и вполне довольны. А я бы точно сдох от тоски. И наверняка это ударило бы по нашим с Янкой отношениям.