Сколько раз это могло с ними случиться – за Хазарским морем, в сражениях на Итиле, в стычках с буртасами и чермису. И вот случилось здесь – в гнезде хазарских русов, куда Годо привел обет мести…
Было еще темно, но чувствовалось, что это почти утро. На лугу горело множество костров, шевелились темные фигуры дозорных и сторожей при огне.
Свен сглотнул и потер горло.
– Сосновое пиво, – Былемир, сидевший у костра, кивнул на дымящийся котел.
«Сосновым пивом» они называли отвар сосновой хвои, который делают в походе – и греет, и придает сил, и уберегает от хворей.
– Будешь?
Свен с усилием кивнул. Былим взял одну из расставленных у костра кружек и зачерпнул из котла. Свен взял мокрую теплую кружку, поднес к лицу, вдохнул знакомый смолистый пар. Отпил. Горячий отвар пролился в горло, лед в груди слегка подтаял. Можно слегка продвинуться вперед… по жизни. Вздохнуть еще несколько раз. Сделать несколько шагов. Ведь еще не все.
К нему подошел Тьяльвар. Молча положил руку на плечо. Свен слегка оглянулся на него.
– Как ты?
Свен не знал, что ответить. Кажется, еще дышу. Хотя и странно.
– Что делаем? – чуть погодя спросил Тьяльвар.
Свен хотел ответить. Он знал ответ. Но не мог его вымолвить – казалось совершенно бессмысленным делать что-то без Годо.
Но это дело делать надо все равно. Это – месть. Уже не за Грима – за Годо.
– Что… что мы делаем? – хрипло выдавил Свен из горла.
Собственный голос показался чужим и деревянным.
– Рассветет скоро… Мы пойдем и убьем. – Он обернулся в сторону города. – Всех.
– Всех до единого? – уточнил Халльтор.
– Кроме того пса. – При мысли о Хастене, который и выпустил ту стрелу, у Свена опять перехватило горло, но он сглотнул, кашлянул и договорил: – Он мне нужен живым. Всем скажите – кто его возьмет живым, тому гривну в две марки серебра.
Годо обещал этого пса в жертву Одину. Исполнить последнее обещание брата казалось Свену так важно, как будто от этого зависело место Годо в Валгалле.