И вот цель была близка. От поворота реки Тарханов отделяло чуть более двух верст прямого русла, и уже вскоре стали видны теснящиеся на мысу избы. Склоны мыса были довольно высоки, круты и покрыты снегом, но никакой стены на вершине не имелось. Часть войска прошла мимо городца по Упе, чтобы зайти со стороны поля, другая часть прошла за руслом ручья. Наверху над обрывами мыса и на валу виднелись люди, наблюдавшие за пришельцами; они держали луки, но не стреляли – для стрельбы расстояние было слишком велико.

По тропе от реки поднявшись на берег, основная часть войска расположилась на том самом лугу, который за последнее лето видел столько знатных гостей. Тархан-городец оказался полностью окружен.

– Ну что, будем под крышей ночевать? – Свен показал брату на город.

– Пойду погляжу, пока светло, – Годо кивнул оружничему. – Может, и под крышей.

– Смотри, какой там дуб! – Свен смерил взглядом могучее старое дерево на краю вала. – Вот здесь мы и повесим того пса, когда поймаем.

– Истовое слово! Клянусь, Отец Ратей! – Годо поднял глаза к хмурому серому небу. – Когда мы возьмем город, на этом дереве будет висеть обещанный тебе дар, если только мы сможем заполучить его живым.

Снарядившись и прикрываясь щитом, Годред с телохранителями приблизился к валу. Никаких укреплений на нем не имелось, только на середине высоты стоял плетень из жердей, но верхний его край не поднимался над гребнем вала.

– Ворота на вид вроде крепкие, – заметил Эгиль. – Не то что в том троллевом городе на горе.

– На крепкие ворота находится крепкое бревно. Пошли.

Свен уже отправил людей в ближнюю рощу за дровами. За бревном для порока пришлось идти подальше, возвращаясь назад: требовалась высокая крепкая ель, а вблизи города таких не росло. К тому времени как ее приволокли при помощи лошадей, на лугу уже дымили костры и варилась каша.

– Может, до утра? – Свен взглянул на небо. – Темнеет. Если повезет, войти в город мы и успеем, но там придется разбираться уже в темноте.

– Я хочу ночевать под крышей! – Годо решительно мотнул головой. – С мясом, пивом и какой-нибудь юной валькирией под боком.

– Ну, думаю, во всем этом в городе нет недостатка! – хмыкнул Свен. – Так и быть, про валькирию я Ульвхильд ничего не скажу, когда мы будем рассказывать о наших подвигах.

Годо тоже ухмыльнулся и по старой привычке толкнул его в плечо.

Пока каша варилась, хирдманы приготовили порок: с ели обрубили сучья и набили жерди. Из жердей собрали большие щиты, чтобы прикрывать порок от стрел с вала.

– Ну, пошли, если ты так решил! – Свен надел шлем. – Пошли, дренги!