Броуди усмехнулся:

— Немного. Я сплоховал, попытавшись начать разговор во время обращения королевы, и папа бросил на меня испепеляющий взгляд. А мне даже понравилось, потому что за весь день это был единственный момент, когда я почувствовал, будто мы вернулись в прошлое и снова стали самими собой.

— Смотрите там, — дерзко одернула Анна. — Вы ведь не хотите, чтобы вам запретили пользоваться мобильным?

— Нет уж, — ответил Броуди явно потеплевшим тоном, — так не пойдет.

Анна знала, о чем он говорил… о ком… и от этой мысли сердце ее воспарило, словно гелиевый шарик.

— Да, так точно не пойдет.

Какое-то время оба наслаждались тишиной в компании друг друга.

— Я снова пишу, — прервал молчание Броуди.

От удивления Анна чуть не подпрыгнула на кровати. Вскочив на колени, она запружинила на матрасе:

— Броуди! Это потрясающе! Я так вами горжусь! Что вас подтолкнуло?

Он закашлялся. Анна даже представила, как он, верно, покраснел в эту минуту.

— Я сперва не хотел ничего говорить, на случай, если это окажется просто счастливой случайностью, однако прошло уже несколько недель, а я с трудом могу остановиться. Будто все девять лет я копил в себе эти слова, а теперь плотину прорвало, и они разом хлынули наружу.

Если бы Анна умела, она сейчас же бы перекувырнулась, обрадованная услышанным.

— Над чем вы работаете?

— По правде сказать, мне бы пока не хотелось много об этом распространяться, чтобы не сглазить, но вы будете первой, с кем я поделюсь, когда буду готов.

Анна схватила подушку и крепко прижала к себе.

— О, Броуди! Я так рада! — выдохнула она. — Мне бы так хотелось вас обнять, вы такой молодец!

Какое-то мгновение оба молчали.

— Что ж, через пять дней у вас будет такая возможность.

Пять дней. Ей с трудом в это верилось. Все казалось, что до Нового года еще целая вечность, а теперь еще немного — и он практически наступил.