Желающих покинуть башню до наступления полуночи было не слишком много, и все же здесь скопилось несколько человек. Двери открылись как раз в тот момент, когда среди ожидавших он узнал Анну, которая отчаянно рвалась сквозь толпу, чтобы успеть проскользнуть в кабину.

Он подошел, когда створки лифта уже начали закрываться. Их взгляды встретились. В ее глазах читалось не меньше паники, чем испытывал он сам. А может, даже больше. Сердце его сжалось еще сильнее.

— Простите, Броуди. Я…

Двери оборвали все, что она собиралась сказать, оставив его в одиночестве спартанского коридора из полированной стали и пустых белых стен.

Вот и все. Он был свободен. Его якорь уплыл. Мощная штормовая волна, которую он сдерживал весь вечер, наконец обрушилась на него.

Задыхаясь, он схватился за грудь, качнувшись, прислонился к стене и начал медленно сползать на пол. Взгляд затуманился, он не мог сделать ни вдоха. Уже закрывая глаза, он услышал возглас лифтера:

— Эй! Кто-нибудь, вызовите скорую! Кажется, у этого парня сердечный приступ!

Глава 54

Глава 54

Лифт помчался вниз, отчего у Анны заложило уши, однако она едва ли вообще заметила эту поездку. Только поток холодного воздуха, ударивший в лицо на улице, слегка привел ее в чувство. Толком ничего не соображая, подгоняемая зашкаливавшим в крови адреналином, она зашагала вперед, прочь. Из двух вариантов — сражаться или бежать — Анна, судя по прошлому Рождеству, предпочитала последний. Она была трусихой.

«Ну и чего ты боишься?»

Вопрос просочился в ее сознание, но лишь подстегнул ее. Избрав ориентиром забитую людьми и транспортом Лондон-Бридж-стрит, она, чуть пошатываясь на каблуках, двинулась в ее направлении.

Она не могла об этом думать. Не могла думать о том, почему бежала и что только что совершила. Лучше было просто тупо плестись под покровом этого тумана.

Она повернула за угол к большой дороге, скопившаяся на перекрестке толпа подхватила ее и повлекла за собой. Так она оказалась в одном из дальних уголков городского рынка, обычно имеющего вид застекленной площадки для семейного пикника, но сегодня здесь все было иначе. Гуляки лет на десять ее моложе слонялись от одной компании к другой, выпивали, болтали, веселились.

Ступив под стеклянный полог, Анна начала проталкиваться сквозь них, пока не добралась до устойчивой барной конструкции. Вцепившись в нее обеими руками, крикнула бармену: «Джин! Двойной!» Джин подали в чем-то, напоминавшем аквариум, только на тонкой стеклянной ножке. Однако Анну мало заботило, как выглядела эта емкость, любоваться ей никто не собирался. Осушив бокал, она толкнула его обратно бармену. Тот кивнул и налил новую порцию с таким невозмутимым видом, будто она любезно попросила ванильный латте.