Через какое-то время начала накатывать сильная головная боль. Не отрывая правый висок от стойки, она пошевелила рукой в трикотажной перчатке, подзывая Симпатичного Бородача.

— Еще джина, — промямлила она и захихикала при мысли, доводилось ли когда-нибудь королеве говорить нечто подобное своим симпатичным бородатым лакеям во дворце.

Но было поздно — головная боль отравила все веселье, отрезвляя мысли, пробуждая сознание. Черт!

На нее вероломно нахлынуло воспоминание минувшего вечера — момент, когда Броуди обернулся и взглянул на нее. И вновь это ощущение резкого столкновения с чем-то твердым — такое сильное, что Анна чуть не рухнула со стула.

— Нет, — хныкнула она кому-то (она не совсем понимала кому), — Броуди просто друг, и все. Очень хороший друг.

Этот кто-то рассмеялся. Ее слова явно не восприняли всерьез.

— Заткнись, — буркнула она, открывая глаза и оглядываясь в поисках собеседника. Смех стал лишь громче. Резче. Но никто вокруг не обращал на нее внимания, не насмехался. Голос звучал у нее в голове. Стены бара вдруг повело.

Она резко поднялась из-за стойки и уставилась на бармена.

— Я не люблю его! — решительно заявила она. — Не люблю.

Не имело значения, как сильно всколыхнулись и заметались в ней чувства при виде него. Не имело значения, как все, что она о нем знала, — его тихая сила, прекрасное воображение, грубоватый смех, — сплелось воедино и ножом вонзилось ей в сердце. Она просто не любила его, и точка.

Симпатичный Бородач поднял брови и, налив еще один стакан воды, поставил его перед ней.

— Не люблю, — повторила она.

— Вы не первая в моем баре, кто жалуется и так говорит, — пожал плечами он, — но, по моему опыту, означает это прямо противоположное.

Анна потрясла головой, отчего та заныла еще сильнее. Она закрыла глаза.

— Я не могу его так любить, — прошептала она. — Он не Спенсер.

Она ждала, что при этих словах — в знак солидарности — среагирует ее внутренний радар, но тот, как ни странно, молчал.

— Предатель, — буркнула она.

— Прошу прощения? — не понял мистер Симпатичный Бородач.

Прошу прощения.

Анна выпрямилась.