– Я всю тебя хочу, – выдыхает требовательно и вместе с тем выразительно-уязвимо.

– И я… Всего тебя, Дань.

51

51

Потрясающая гармония.

Не успеваем промерзнуть у моря даже до той первой приятной, бодрящей тело и душу свежести. Даня вызывает такси.

Куда едем, как обычно, не расписывает. Я, как и всегда, доверяю.

Переступая порог квартиры, которую он в начале осени собирался продавать, удивляюсь.

– Вау! Здесь все совсем иначе!

Едва скинув теплые вещи, с любопытством проношусь по комнатам.

– Красиво получилось! Очень стильно, Дань…

Он ловит меня в той самой спальне, где когда-то сходили с ума от страсти. Слева от колеса порока, которое умные люди в новой обстановке для отвода глаз стилизовали под колесо обозрение.

Потрясающе!

Темные гранитные полы, кирпичные стены, светильники-фонари, панорамные окна, а за ними бескрайный простор – производит невероятное впечатление.

Голову задираю, неосознанно отвисает челюсть.

– Вау… – выдыхаю повторно.

Моргаю, но в уголках глаз все равно собираются слезы.

Шатохин оглаживает ладонями мой живот и, задирая футболку, касается голой кожи. Целует плечи, затылок, шею.

Тихо вздыхаю.

– Не продавай эту квартиру, Дань… Пожалуйста… – прошу, но на самом деле выдвигаю как решение. – Что бы тут ни происходило до меня, все прошло. Остается лишь то, что ты хочешь помнить, – оглядываясь через плечо, захватываю в фокус его пьяный от возбуждения, безумно-сексуальный взгляд. Замедленно трепеща ресницами, он смотрит на мои губы. Свои приоткрывает, чтобы поймать дыхание. Если бы не знала его уже настолько хорошо, засомневалась бы, что воспринимает слова. – Мне это место нравится. Сейчас особенно. Теперь оно может быть только нашим. Дынька родится, будем сбегать, чтобы побыть вдвоем. Пусть будет нашим любовным гнездышком. Согласен?