– Буду нужен, всегда рядом. По любому вопросу.

И я знаю, что это реально так. За эти месяцы убедился, что с ним не нужно отмерять: приемлемо или неприемлемо. С какой бы проблемой я не обратился, Артем Владимирович не потеряется, не смутится, не возмутится и никогда не выдаст каких-то оскорбительных реакций. Поддержит при любых раскладах.

Моя очередь, кивая, принимать посыл. С готовностью это делаю.

– Ну, все тогда, – сжимая обеими ладонями наши сплетенные кисти, с серьезным видом подмигивает. – Запрягай и держись, молодежь. Как бы в будущем не трясло, запрещаю сдаваться.

– Не сдадимся, – заверяем в один голос.

– Тогда понеслась, – наконец, выдает фирменную улыбку человека, который знает гораздо больше обычного смертного. И только после паузы весьма туманно добавляет: – Душа в рай.

Выходя в зал, судя по всему, поднимает толпу.

– Раз, два, три… Даниил и Марина, выходи! – сотни голосов выкрикивают наши имена активнее гребаного «Елочка, гори!».

Начинается медленный проигрыш, который, согласно сценарию, и служит для нас сигналом приготовиться.

– Боже… – выдыхает Чарушина дрожащим шепотом.

Мою грудь будто трактор вспахивает. Чтобы сразу после этого засыпать всю площадь восприятия раскаленными углями жара. Часть горючего напряжения выпускаю через бесшумный короткий выдох, только этого недостаточно. Поворачиваю голову, чтобы поймать Маринкин взгляд и убедиться, так сказать, воочию: все путем.

– Волнуешься? – спрашиваю прямо.

Она кивает.

Но так же быстро заверяет:

– Я там, где изначально мечтала оказаться.

Моргая, принимаю ответ.

– Эта игра еще не закончена, – отражаю в свою очередь.

Маринка, конечно же, тоже не задерживается.

– Эта игра никогда не будет закончена.

– Пока смерть не разлучит нас?