На лицах остальных ребят проступает выразительный и затяжной шок.

Не впечатляется лишь мой брат. Догадываюсь, что попросту уже в курсе мерзких наклонностей новоприобретенной родни. Может, Даня в какой-то момент решил поделиться? Они в последние месяцы много времени проводят вместе, что, конечно, очень радует меня.

Шагая к мужу, обнимаю, насколько это позволяют сделать удерживающие его парни.

– Ничего такого этот человек сделать не успел, – повторяю в надежде, что Даня меня, наконец, услышит. – Он ведь не нападал.

– О, нет, нападать – не в его стиле, – ухмыляется, но, черт возьми, такая болезненная эта гримаса, что сердце сжимается.

– Возможно, он просто выдал свою гниль по инерции, – предполагаю я. Выразился свекор конкретно. И, как я думаю, вполне умышленно. Нормальный отец свою помощь в первую брачную ночь сына не присунет. Но углубляться сейчас в эту грязь никому из нас не стоит. Все и так все поняли. Пора тушить костер. – Кулак эту интеллигентную физиономию моментально остудил. Будет знать, что его невестка – кровожадная хамка, к которой с гнусными предложениями лезть вот вообще не стоит.

Владислав Игоревич, и правда, выглядит так, словно это не он меня, а я его оскорбила. Смотрю на него, и желчь к горлу подкатывает. Раньше я видела красоту и шарм этого мужчины. Теперь же он – один сплошной изъян. Словно гниль из глянцевого яблока, которым ты долгое время издали любовался, все-таки прорвалась наружу и вызвала у тебя не только полнейшее разочарование, но и болезненное отвращение.

– Надеюсь, ты, блядь, реально уловил посыл, – выплевывает Даня, пронизывая отца ненавистью. – Иначе я добавлю. Так добавлю, что твою «голубую» кровь, чтобы собрать тебя обратно, придется соскребать со стен.

Все рекорды по презрительным взглядам бьет вышедшая из зала свекровь. Она так же, как и Владислав Игоревич, не удостаивает нас ни словом оправдания. Цепляет бордового мужа под локоть и припечатывает со всем своим высокомерием:

– Приятного завершения вечера молодым.

Мы не реагируем. В принципе не двигаемся. Молча наблюдаем за тем, как свекры неторопливо покидают нас. Затихает даже Даня. Только в груди его продолжается бомбежка. Усиленное сердцебиение, взорванное дыхание, яростная дрожь – вся его агрессивная энергия клокочет там.

И все же с уходом свекров все мы вздыхаем с облегчением. Приводим себя в порядок и возвращаемся в зал. Там проходит еще минут пять, прежде чем нам удается перевести дух.

– Ты как? В порядке? – шепчет Даня, вглядываясь в мои глаза и оглаживая ладонями плечи.

– Конечно, – быстро отвечаю я. – Не хочу, чтобы этот инцидент влиял на наше настроение и испортил по итогу праздник.