— Кристин, ты чего? — дрожа, спросила Полина.

— Слушай, когда я говорю. Ты считаешь себя достойной последней разминки? С таким набором, какой ты сегодня представила, ты вообще недостойна здесь находиться. И нечего рыдать, — рявкнула она на младшую коллегу по группе, когда у той покатились слёзы. — Пошла вон, позорище. Стыдно, что такие как ты, катаются под руководством тренерского штаба Серебряного Конька и являются частью группы Максима Викторовича.

Вирская пулей вылетела из раздевалки, в которой повисло гробовое молчание.

— Жёстко ты с ней, — тихо сказала я.

— Не расслабляйся, Мороз, — ответила Кристина, перешнуровывая конёк. — Это тебя тоже касается. Вас никого не должно быть здесь в таком возрасте. Вы все сырые и неготовые. Вы недостойны такой чести, чтобы представлять нашу страну на мировом уровне. Поэтому постарайся не упасть также глубоко как Полина, а то я точно усомнюсь в ваших способностях. А теперь извини, мне нужно идти выступать, чтобы показать вам, как на самом деле катаются профессионалы, — подойдя к двери она остановилась и вновь посмотрела на меня. — И да, у тебя телефон разрывается, ответь уже.

И действительно, взявшись за мобильный телефон, я обратила внимание, что пропустила около десять звонков, и все они были от Короля.

— Извини, что не взяла сразу, — сказала я, когда на другом конце появился знакомый голос.

— А я уж думал, ты забыла про наш договор. Хотел было спуститься в раздевалку и выписать тебе пару подзатыльников.

— Погоди, ты сейчас в зале?

— Конечно, — Король залился задорны смехом. — И я тут не один. Ты на громкой, Каролин.

Внезапно на меня вылился весь шум, который царил сейчас над ледовой ареной. Среди всех голосов я разобрала надменное ворчание Алисы и колкие словечки Марка, смех Тани и Лии, а также Разнова, у которого Трубецкой пытался отобрать какую-то шоколадку.

— Ты справишься, Лина. Не переживай.

— Хорошо.

— Тебя трясёт сейчас?

— Немного.

— Выдохни. Всё будет отлично, ты готова.

— Не уверена, разминка прошла не лучшим образом. Аксель не получился, каскад кривоват. Славянская явно была недовольна.

— Таня сказала, что всё было неплохо. Ты преувеличиваешь.

— Кто сейчас выходит на лёд?

— Тань, — он передал мой вопрос Совиньковой. — Говорит, что Гофман.