Совинькова лишь кивнула, никак не прокомментировав слова старшего тренера, и отправилась в сторону раздевалок.

— О чём вы говорите, Ирина Владимировна? — удивлённо спросил Кирилл.

— Помяни моё слово, Трубецкой. Она больше не выйдет на лёд как парница.

— С чего вы решили?!

— С того, что она боится. И больше никому не доверяет, даже самой себе.

***

Тихий стук в дверь раздался примерно в час ночи, пока молодой человек, примостившись на подоконнике, попивал что-то из кружки.

— Войдите, — крикнул он и дверь открылась.

Свет был выключен, а луна освещала лишь половину того бардака, который валялся на полу и кроватях.

— Ну и свинарник ты тут устроил, — девушка заправила белые, слегка отросшие, волосы за ухо и подпёрла собой дверной косяк.

— Заходи и закрывай дверь. Не наполняй комнату тёплым воздухом. Я не просто так тут мавзолей устраиваю.

— Хоронишь тут своё здоровье? — поинтересовалась блондинка, закрывая дверь. — Я думала, что ошибаюсь. Но всё-таки моя догадка подтвердилась, — она подняла с пола пару пустых бутылок из-под спиртного и поставила их на тумбочку. — И как давно?

— Что именно?

— Запах сигарет я почувствовала ещё на первой тренировке, просто ничего тебе не сказала. А вот алкоголь… Мать то знает, чем занимается её Маркуша?

— Давай не будем о ней, Алис. Она и так капает мне на мозги каждый день.

— Я знаю, что летом ты, уже как два года, уходишь в запой, но думала он ограничивается только тремя месяцами в год. Может хватит уже?

— А может хватит читать мне нотации?! Вы меня порядком достали! — он спрыгнул с подоконника, слегка пошатнувшись. — Зачем ты явилась?

— Позлорадствовать пришла, — она отошла на шаг, когда Кауфман пошёл в её сторону. — Не подходи ко мне. От тебя алкоголем несёт за километр.

— Уходи, Ким. Тебе здесь делать нечего, иначе Женя и Кирилл тебе этого не простят.