— Ты меня тоже прощать не собираешься, — девушка села на более-менее свободную от бутылок кровать, положив ногу на ногу. — Какая я плохая, ко всем во враги записалась.

— Тебя моя мать подослала?

— Иначе я бы не пришла.

— Скажи честно, ты ведь не только из-за неё здесь? Нравится смотреть на меня в таком состоянии?

— Не представляешь насколько, — она как-то по-своему улыбнулась и похлопала по месту рядом с собой. — Сделай уже пару фото, выложи их в сеть и всё образумиться. И ты, и твоя мама — сможете выдохнуть и спать спокойно.

— Какая же ты сволочь, Ким.

— Ты меня такой сделал, а теперь не нравится?

— Ты была другой. Верной и покладистой. Такая ты мне больше нравилась.

— Ну действительно, прям как ручная собачонка, которым обычно заплетают косички и наряжают в платьица. Хотя погоди, я же именно ей и была.

— И что же тебе не нравилось? Ты ведь жила в шоколаде. Контракты, пресса, поклонники — у тебя было всё! У нас было всё, Алиса! Зачем ты всё разрушила?! — Марк навис над девушкой, сильнее вдавливая её в кровать. — За что ты меня так ненавидишь?

— Знаешь почему я стараюсь пить только в гордом одиночестве? — партнёр вопросительно поднял бровь. — Потому что, если кто-то будет рядом, я покажу какая я на самом деле. Расскажу то, чего даже сама в трезвом состоянии не знаю. Сделаю то, чего мне больше всего хочется, но то, что нельзя делать, если ты в здравом уме. И именно это ты сейчас и делаешь, — девушка включила запись на телефоне парня, который валялся где-то в простынях, и поставила его в дальний угол кровати, чтобы можно было следить за всем происходящим. А потом еле слышно пробормотала ему на ухо: — Ты жалок в таком состоянии.

— Тогда чего же ты хочешь, Алиса? Представь, что ты пьяна. Сделай то, чего не сделаешь в здравом уме.

И она его послушала, решила подыграть и позабавиться. Дотронулась руками до его лица и притянула к себе для глубоко поцелуя, наполненного горечью и жестокостью.

— Ты уверена, что пришла по просьбе моей матери? Может ты просто хотела развлечь меня?

Девушка звучно засмеялась и скинула с себя Марка:

— Ты как всегда прав, Маркуша. Но я пришла сюда не для того, чтобы развлекать тебя, милый. Я здесь — чтобы окончательно тебя разрушить. Ты не представляешь, какой ты сейчас жалкий. Будто котёнок, которого выбросили в картонной коробке. И знаешь, надо бы было взять и прижать тебя к груди, приласкать, дарить любовь и заботу. Но ты правильно заметил, я — сволочь, поэтому этого не сделаю. Мне нравится смотреть как ты разрушаешь сам себя. Нравится, что мои поступки добивают тебя и ты рассыпаешься, как когда-то рассыпалась я.