— А я ведь до сих пор люблю тебя, — сказал ей в лицо Кауфман. — Всегда любил, несмотря ни на что.

— Знаешь, — она задумчиво посмотрела в потолок. — Скажи ты мне это пару лет назад, я прыгнула бы к тебе в постель и клялась бы в вечной любви. Тогда я была ребёнком, — она достала из-под футболки цепочку, висящую на шее, и сняла с неё кольцо. То самое чёрное кольцо, которое так сильно не нравилось её партнёру. — Но сейчас я уже взрослая, Марк. Я не поведусь на все эти речи.

— Ты жестокая, Алиска.

— Спасибо тебе за это. Однако обеление нашей репутации закончилось, — она остановила запись и переедала телефон парню. — Обрежешь как надо и выкладывай. Думаю, этого хватит, чтобы твоя мамочка сказала, что ты умница. А теперь давай серьёзно поговорим. Зачем ты сегодня разрушил девчонку? Она ведь и так мучилась, а ты гвоздь в крышку гроба забиваешь своими поступками. Она любит тебя. Что ты творишь то?

— Это не любовь, а детская привязанность. Она была мне интересна только до того момента, пока ты была интересна Трубецкому. Неужто ты не поняла, что вы стали разменными монетами?

— Я же не дура, от тебя другого и не ожидалось.

— Ну вот, она мне больше не нужна.

— От этого ты ещё сильнее падаешь в моих глазах, — она встала с кровати и направилась в сторону двери. — Переставай пить, а то язык тебе это конкретно развязывает.

— А что же скажет Женя, когда увидит эту запись во всех новостях завтра утром?

— Женя знает почему я так поступаю.

— Останься со мной сегодня, прошу, — вдруг предложил он. — Я знаю, что тебе это не нужно, что ты ничего не испытываешь. Но позволь мне вновь ощутить себя живым, почувствовать себя человеком, которого любят.

— Ты просрал свой шанс, Кауфман. И мне есть кого развлекать сегодня, уж поверь.

— Капрунов уже ждёт тебя?

— Да, сегодня я по праву принадлежу ему, — закончила она и захлопнула дверь, уже не слыша, как в комнате бьются бутылки. А главное не видя, как по лицу парнишки, потерявшегося в самом себе, покатились слёзы.

***

— Не забывай, ты всё ещё можешь поднять свою задницу с кровати и приехать ко мне, — говорила я по телефону, пока заправляла новогодний салат. — Мама будет только рада.

— Нет, Каролина, — сухо ответила Татьяна. — Я не буду портить вам праздник.

— Ты ничего не портишь, Сова. Мы все будем рады тебя видеть.

— Не стоит, — она шмыгнула носом. — Тем более — я ещё не совсем пришла в норму.