— Не нужно, Кирилл. Я уже сделала это самостоятельно. Он получил ту Татьяну, которую никогда не видел.

— Ты снова стала маленькой стервой? — рассмеялся Трубецкой.

— Я никогда не переставала ей быть. Просто теперь поняла, что это не так плохо, как казалось раньше.

— Но с нами ты настоящая, Сова, — он покрутил девушку и вновь притянул к себе. — А теперь расскажи мне, девочка моя, когда мы успели перейти на новый уровень отношений?

— Когда я доверилась тебе? — спросила сама у себя Татьяна. — Или, когда поняла, что мои чувства никуда не делись, а стали ещё сильнее, чем были?

— Могу считать это за признание?

— Нет. Пока я тебе этого не скажу. Я лишь намекаю.

— Ну спасибо, Совинькова. А что будешь делать с тренировками?

— В понедельник я буду как новая. До чемпионата пара недель, а я не собираюсь никому уступать наше золото.

— Погоди, ты решила остаться? — удивлённо переспросил Кирилл. — Ты же хотела всё бросить.

— Если рядом будешь ты, то я не против покататься ещё пару лет.

— Ты знаешь насколько ты потрясающая? — Кирилл ещё крепче сжал девушку в объятьях и поцеловал в висок.

— Догадываюсь. И кое-что ещё, Кирилл. Могу я попросить тебя об услуге?

— Для тебя — всё что угодно.

— Залечи мои раны. Мне не важно, сколько времени на это потребуется, но верни мне меня. Я знаю, что только ты сможешь справиться с этой задачей.

— Я сочту это за честь. Но ты понимаешь, что уже не отвертишься?

— Понимаю конечно.

— И ты согласна на это?

Согласна ли она? А разве существует жизнь без этого придурка и его разноцветных глаз? Нет конечно. Кирилл был всем и это было уже неизменно.

— Если это ты — я согласна на всё.