Расположившись за свободным столиком, мы сделали заказ, и когда между нами повисло неловкое молчание, я уже жалела, что не пошла домой пешком. Правда, Джеймс даже спустя время имел уникальную способность читать мои мысли, понимать и помогать выходить из зоны комфорта.

— Как воя учеба?

— Откуда ты знаешь? — самый глупы вопрос из всех, что я могла придумать.

Конечно, он знал.

Джеймс по родному ухмыльнулся, откинувшись на диван в ожидании моего рассказа. Как будто ничего не происходило. Мы просто разговаривали, как старые приятели, встретившиеся после тяжелого рабочего дня.

Но мы были больше, чем приятели.

Кем мы были в тот момент друг другу?

Он всё ещё оставался для меня всем.

Боль от предательства слишком быстро, стоило мне уехать, сменилась тоской по нему. Я всё ещё помнила то утро, насмехающийся взгляд Аси, и виноватый Джеймса, но ничего не могла поделать со своими чувствами. Я безумно скупала по нему. Мне так сильно не хватало этого парня, что я готова была сорваться с места в любой момент, взять билет на ближайший рейс до Амстердама и рвануть к нему. Но всё время удерживала себя. Это было неправильным. Мы приняли решение два года назад.

Я приняла решение.

Когда все зажимы были сняты и, забывшись, мы просто говорили обо всём и ни о чём, я мне вспомнился наш первый разговор в зале на диване. Его честность, истинное лицо, пристальные взгляд и та родная, чертовски дьявольская ухмылка, которая будоражила всё тело.

— Ты забыла свой дневник. — начал он, и я оторопела. — Ещё тогда. Я случайно нашёл его….

— Прочёл?

— Прочёл.

И снова молчание. Я пыталась переварить всё, что успело произойти за один вечер.

С момента, когда я увидела его на другой стороне дороги, я испытала больше эмоций, чем за все прожитые два года.

— Я не знал, что ты…

— Разочарована в тебе? — перебила я парня, и увидела в глазах то, чего боялась — боль.

— Нет. Не знал, что пишешь на итальянском.