Странно. Не правда ли?
— Почему вы ничего мне сказали! — теперь женщина обратилась к отцу, стоящему позади меня у двери.
Я пожал плечами.
— Сюрприз. — улыбнулся отец.
— Я даже знаю для кого.
И она действительно знала.
Пока они любяще переговаривались, споря о том, кто должен был ехать встречать меня, я медленно подошёл к кроватке. Маленькие ножки и крошечные ручки дергались с воздухе, а сама малышка произносило что-то невнятное и неразборчивое.
Я причел рядом с ней. Большие любопытные глаза уставились на меня. Она приоткрыла губки, глотая воздух и пытаясь мне что-то объяснить на своём ломанной английском.
Такая маленькая и трогательная. Хрупкая. Невинная. Корнелия была совершенным блаженством. Маленьким ангелочком с упертым взглядом, который жутко напоминал Эрику. Ещё один маленький комок несчастья. Её копия.
Я вдруг вспомнил, как глядя на её фотографии, думал, какой бы исход был, останься мы с Эрикой вместе. Была ли бы у нас уже такая маленькая её копия? Или мы бы оттягивали детей, не в силах насладиться друг с другом?
Мысли мои прервал теплый голос Грейс:
— Возьми её на ручки. — она обошла кровать, подняла Корнелию, прижав к своей груди и через мгновение протянула ко мне, что от неожиданности, я отступил на пару шагов назад. Отец рассмеялся, а Грейс скромно улыбнулась, наклоняясь к крохе и взяв её ладонь в свою. — А вот и братик приехал. Скажи привет. Ну давай, милая, скажи при-вет.
Мне это казалось, как за гранью реальности. Как и всё то, что происходило с нами с момента появления Грейс и Эрики в наших жизнях.
Я медленно, все еще неуверенно, протянул обе руки навстречу крошечному тельцу, а когда почувствовал легкую тяжесть в своих руках, крепко прижал к руги, боясь уронить. Сломать. Маленькое невинное существо, которое ещё не видело всей чертвости мира. Корнелия смотрелана меня широко распахнутыми глазами, моргая густыми ресницами. И в какой-то момент улыбнулась. Так широко, что аж задергалась, находясь в моих объятиях. Ребенок стал что-то бурно мне рассказывать на своём собственном языке, хватая ловкими крошечными пальчиками то за нос, то пытаясь укусить за палец.
Понимание, что я начинал любить этого ребенка, свою родную сестру и часть нашей семьи, резко врезалось в сознание. Корнелия стала первым ребенком, которого я взял на руки. Которого полюбил и чей открыты взгляд меня покорил. И в тот момент понял, что следующего ребенка, с такими же глазами и любопытным взглядом, хочу держать своего.
Сообщив Рэну, что я в городе, он собирался непременно примчаться, но я попросил помалкивать при Эрике и просто сбросить их адрес. Впервые за два года сев за грудь своего Камаро, я вспомнил все моменты, связанные с ней. Пьяные ночи в компании друзей, первые ссоры с родителями, ночные гонки на полупустых трассах, после чего потом гнались копы, тот вечер, когда я нашел Эрику среди двух ублюдков, её первые попытки ездить спереди, а дальше…все воспоминания, связанные непосредственно с ней.