Её потухшая улыбка отзывалась злостью во всем теле. Ненавистью на самого себя. Осознание того, кто стал причиной её боли. Печаль глазах, неподдельная неожиданность и искреннее удивление, а потом…несмелая полуулыбка. На щеках едва заметно показались ямочки, а розовые губы, все так же манящие, растянулись в улыбке. Эрика больше не слушала того, что говорила ей Эбигейл и совершенно не обращала внимания на ребят, которые что-то бурно обсуждали, громко смеясь. Её внимание было приковано ко мне, а я, приросший к земле посреди дороги, черт бы побрал и её, и меня, и всю эту хрень, названную чувствами, не мог перестать смотреть на сводную.

И если бы не Рэн, последовавший за взглядом Эрики, и мгновенно подорвавшийся ко мне, я бы неизвестно сколько продолжал пялиться, стоя на месте. А в конечном итоге, не выдержав, сел бы в тачку и разогнался на скорости, не заботясь о последствиях. Как раньше. Когда она была категорически против этого. Когда её ещё хоть немного заботила моя жизнь.

Я снова становился одержимым рядом с ней. Эмоциональным, двинутым придурком, который сгорает от ревности при виде любого урода мужского пола рядом с ней, и чувств, которые я пытался залить в алкоголе и компании доступных девиц. Только с того времени многое изменилось. Изменились мы, и наши жизни. Мы стали чужими людьми, больше ничего не зная друг о друге.

Время, когда мы были самыми родными людьми, прошло. Мы стали чужими.

Были всем…

Остались никем.

Когда я оказался в десяти метрах от неё, я замедлил шаг, позволяя ей самой решить. Эрика медленно подняла глаза, и наши взгляды вновь встретились. Внезапно стало невыносимо нести на себе груз этих двух лет. Тяжелый, непосильный нам обоим. Казалось, что забылось, когда она сделала шаг вперед, ещё один, ещё и…покинула круг друзей.

Я без раздумий пошёл к ней, и она направилась ко мне. Мы оказались слишком близко лицом друг к другу. Я мог рассмотреть каждую её эмоцию, каждую ресничку. Взгляд Эрики пробежался по мне, словно не узнавая, будто не веря увиденному.

— Джеймс, — прошептала она, качая головой из стороны в сторону.

— Привет. — еле слышно, не узнавая собственного голоса, нашёл силы произнести я.

Она была такой красивой. Взрослой. Такой же уютной, и излучающей свет. Мне хотелось расплакаться, черт возьми, потому что в её глазах не было ненависти и гнева. Они были полны неожиданности, удивления, радости…любви. Она всё ещё любила меня.

— Ты здесь… — снова шёпот. — Ты здесь.

Тяжело сглотнув, я вернулся к её родному взгляду и любимой открытой улыбке.