— Я все еще потеряла тебя на двадцать лет. Ты чувствовала себя брошенной и плакала в дни рождения.

— Ты оплакивала меня двадцать лет?

— Да.

— Думаю, я тоже оплакивала тебя, даже зная, что ты бросила меня, я все равно оплакивала тебя.

— Мне жаль. Мне очень жаль.

Прочищая горло, я стараюсь не выпускать слезы и приподнимаю плечо.

— У меня был папа. Хотя иногда он может быть чересчур заботливым.

— Мне жаль, что твой отец поступил так с Нейтом, он придурок.

Я резко вскакиваю на ноги.

— Ты… знаешь, где Нейт?

Папа намекал, что у Нейта и Аспен всегда были общие дела, и я знаю, зачем он делает это. Он пытается заставить меня почувствовать, будто Нейт выберет ее, а не меня, потому что она ему больше подходит.

Он знал, что я сама питала такие мысли, и в типичной манере адвоката, Кингсли Шоу сыграл на них, чтобы заставить меня сдаться. И ему это почти удалось.

Однако Аспен не ушла с Нейтом. Она осталась, и я думаю, что отчасти это из-за меня. В любом случае, Нейт никогда не причинил бы мне такого вреда, и она тоже. Я только что почувствовала ее слова. Боль в них так близка мне, что я чувствую, как она режет мне грудь.

Ее плечи немного опускаются.

— Нет, не знаю.

— Знаешь. Ты всегда обо всем знаешь. Если хочешь, чтобы я дала тебе шанс, скажи мне, где он.

— Я бы сказала если бы знала, но на самом деле не знаю. Но одно я знаю наверняка.

— Что?

— Он никогда не откажется от тебя. Я пробыла с ним достаточно долго, чтобы узнать, что он не позволяет себе привязываться. Он не из тех, кто сильно заботится о ком-либо, но он заботится о тебе. Он смотрит на тебя так, словно никогда не захочет отвести взгляда.

— Но он это сделал, — я борюсь с эмоциями в голосе и терплю поражение. — Он ушел.