Впервые за все время их отношений спать легли врозь. Вика, молча, постелила себе на диване в гостиной. Долго лежала без сна, мысли все возвращались к разговору, поняла одно: не надо было упрекать Зорина, все-таки он перенес драму, напился даже, пытаясь забыться. Он чувствовал себя виноватым: если бы их жизнь с Юлией сложилась иначе, она могла бы быть сейчас жива. Он не захотел за нее бороться до конца, предпочел сбежать, оставить одну выбираться из ямы. С этими мыслями Вика уснула. Но и там тревога не покидала ее: снились какие-то обрывочные кошмары, изуродованное женское тело да еще без головы, оно лежало в канаве. Неожиданно нахлынувший поток воды понес его вперед. Не успела Вика опомниться, как вода смыла все: тело, кровь. Мостовая блестела от слепящего солнца.

— Подвинься, — услышала Вика над самым ухом, почувствовала рядом тепло мужского тела, Зорину всегда было жарко, он как печка. — Надо было покупать более широкий диван, — проворчал он.

— Кто тебя сюда звал? — Вике не хотелось открывать глаза.

— И это ты так разговариваешь со своим будущим мужем? — возмутился Зорин.

— Что? — она сразу открыла глаза.

— То самое, — он приблизился к ее лицу, — Корецкая, выходи за меня замуж?

— И не подумаю! — выпалила как из пушки.

— Тогда я буду просить тебя об этом каждый день, пока не надоем. И чтобы отвязаться, ты согласишься.

— Зорин, что с тобой?

— Я поумнел, — он полез к ней целоваться, навалился всем телом, подмял под себя…

Глава 64

Звонок был в дверь, хотя в первую секунду от испуга Надя подумала, что звонит телефон. Нет, тот мирно покоился на столе, рядом с ноутбуком.

— Вижу, света все еще нет, — Марья Ивановна вошла в коридор, — и Виктории, похоже, не дозвонилась.

— Она трубку не берет, — виновато отозвалась Надя.

— Ну и ладно, я принесла нам столько свечей, что хватит до утра, — она вытащила из пакета бумажный кулек, — будем как в старину.

Надя соорудила подставки под свечи, использовала карандашницу и две керамические чарочки.