Надя подняла глаза на Марью Ивановну.

— Читай дальше, — бесстрастно сказала та.

… Моргана — корень «мор», близкое слово «мрак», впечатление как о ночном кошмаре. В западно-славянской мифологии известна польская Маржана (zmara — кошмар), чешская Морана, белорусская — «Мара — нечисть», французская — cauchemar. Древне-кельтские мифы повествуют о богине войны Морриган, появляющейся на полях битв и предвещающей смерть. Согласно буддийским мифам, божеству Маре подчинено огромное количество демонов ненависти и вожделения. Мара — одно из самых древних, таинственных и «смутных» божеств в славянских языческих поверьях. Это божество наделено универсальной властью, особым образом влияющее на судьбы людей. В ее руках Нити Жизни. Она как призрак часто появляется в доме, чтобы своим серпом подрезать эти самые Нити.

Надя осеклась.

— Любопытно, — тут же с точки зрения профессионала прокомментировала Марья Ивановна, — Гела сделала неплохой анализ, а связала-то все как между собой, интересная логика.

— Марья Ивановна, — у Нади от страха догадки засосало под ложечкой, — все несчастные случаи — это Ангела? Она… Марана?

— Марана — дух, божество мифологии, — покачала головой Марья Ивановна, — а Гела — человек из плоти и крови. Хотя… — она замолчала, увидев на пороге кухни два светящихся глаза. — Позволь спросить, где же ты была? — нетрудно было догадаться, что кошка, услышав голоса, решила присоединиться к компании людей. Перед этим она отлично выспалась, тихо, темно, условия весьма подходящие. А теперь не мешало бы и подкрепиться. Муся посмотрела на Надю, всем своим видом показывая, что удивлена упреками Марьи Ивановны: разве можно у кошки спрашивать «где она была?»

— Аристократка, самая настоящая, — улыбнулась Марья Ивановна. — Ты давно ее кормила?

Муся с готовностью принялась поглощать еду в миске, заботливо привезенную Викторией, та собрала весь набор: две мисочки, кошачий лоток, транспортировочный домик и даже щетку-чесалку для шерсти. Марья Ивановна, прихлебывая чай, с удовольствием наблюдала за кошкой.

— Надюша, вы когда-нибудь в детстве с девочками не занимались тем, что вызывали духов? — вдруг спросила Марья Ивановна. — В темной комнате, например, с книжкой, подвешенной на веревочки?

— Было такое, — закивала Надя, — атмосфера жуткая и одновременно хотелось смеяться. Почему-то чаще всего тревожили дух Пушкина, мучили его вопросами. Однажды сидели с Викой днем под одеялом и проводили спиритический сеанс, а в комнату неожиданно вошел ее отец, он почему-то раньше вернулся с работы. Представляете: мы сидим на кровати, на головах одеяло, вызываем дух и ждем. Медленно открывается дверь… Мы так визжали от ужаса! Помню, в первый момент кровь застыла в жилах, просто какой-то животный страх. Самое забавное, что отец Вики тоже испугался, от нашего визга. Спустя годы мы вспоминали этот случай. И только спустя годы я стала понимать, что эта забава не такая невинная, как мы думали. А почему Вы спросили? — она вдруг напряглась. — Вообще-то я тогда пошла на поводу у Вики.