- Легко вам говорить, Роман Игоревич…

- Асенька, ну… мы будем как-то двигаться? У меня хоть шансы есть?

Ах-ах! Какой быстрый! Шансы!

А то он не понимает свои шансы…

Закрываю глаза, позволяя себе раствориться в его объятиях, принять поцелуй, ответить…

Ох, Романова! Не долго же ты ломаешься! Ведь сдашься, а потом будешь жалеть!

- А если я тебе скажу, что твой развод устроить – раз плюнуть? И вообще, за деньги я могу тебе завтра штамп поставить?

- Ты так уверен, что за деньги все можно? – пытаюсь отстраниться, но он не пускает, держит крепко, поймал в свои сети.

- Нет. Не уверен. Теперь я точно знаю, что можно не все.

- Неужели?

- Да. Тебя нельзя. Это я понял. Но я… я и не собираюсь тебя покупать. Теперь нет. И… прости меня, дурака, что я вот так… Но я действительно был убежден, что это… нормальный поступок что ли?

- Нормальный?

- Стоп! – он делает все, чтобы не дать мне сбежать, - просто послушай! Я не считаю, что покупать детей – это нормально! Я просто думал, что, если я заберу малышку в нашу семью ей будет лучше. А тебе, ну, матери, достойная материальная компенсация.

- Не может быть тут никакой достойной компенсации, понимаешь? Не может… - всхлипываю, сама не понимая, с чего вдруг расклеилась. – это… это просто ужасно думать, что мать за деньги может… Нет, я знаю, что есть такие, которые могут! И за меньшие деньги! И вообще, но…

- Прости меня, Ася. Пожалуйста!

Он обнимает меня чуть крепче, но аккуратно, помня про мой бок. Моя голова у него на груди, он кладет подбородок на мою макушку, и мы стоим так, прижавшись друг к другу.

И я понимаю, что его слова о прощении сейчас – самые искренние.

Поднимаю голову, чтобы встретиться взглядом, смотрю на его губы и тянусь к ним.

Почему-то это кажется очень правильным. Он. Я. Поцелуй.

А потом я слышу вибрацию его телефона. И вспоминаю, что мне надо доделать работу.