- Да, еще раз спасибо.

- Я надеюсь, все будет хорошо у вас.

Я промолчала, говорить спасибо третий раз было слишком, хотя я была благодарна Дворжецкому.

Я уже успела, что называется, ощутить радость публичности. Сразу после программы мне начали писать и звонить все мало-мальски близкие знакомые. Я увидела этот вал сообщений только в машине – было не до просмотров телефона.

Даже в родительском чате детского сада шло бурное обсуждение.

Мы с Егором не досмотрели программу до конца, а зря!

Оказывается, Снежана не только поведала всему миру печальную историю о том, как её заставили вынашивать чужую яйцеклетку, она еще растрепала, что мой сын – это сын Егора Стенина.

В общем… все покатилось куда-то… не остановить.

Мне написали порядка десяти журналистов с разных каналов, из журналов и газет – откуда только телефон взяли?

И ладно бы только мне! Воспитатель из сада мне сообщила, что у нее требуют интервью, даже угрожают!

И на работу тоже кто-то писал и звонил – коллеги так же сообщили.

Воспитательница спрашивала, что ей делать. Я сказала, что она сама вольна выбирать, хочется ли ей становиться звездой эфира или нет. На самом деле, разве я могла помешать? Просто попросила ее не рассказывать ничего личного. Хорошо Денис Александрович скинул мне ссылку на закон о защите персональных данных. Я просто взяла и отправила его во все чаты. Чтобы знали – если что, я могу и в суд подать.

Закон я сама тоже прочитала. Получалось, что Снежана нарушила его не один раз.

Любопытно, сколько же ей заплатили? Зачем она решилась и пошла на такой риск? Она ведь понимала, что Стена ее просто разорвет за это.

Няня Матвея тоже мне написала. Сказала, чтобы я не волновалась, она никому ничего говорить не будет.

Я как раз успела поделиться с ней историей о возвращении нашего блудного папы.

Вернее, о том, что мы сами папу нашли. Случайно.

Где-то я читала, что случайность – это непознанная закономерность.

Это справедливо.

Мы с Егором должны были встретиться.