Это в нем.
Отец мертв, а
Отец мертв. Он умер гребаных шесть лет назад. Шесть лет!
Знал ли он? Неужели он знал уже тогда? Знал и не смог сказать Игорю? Или просто удачно предположил? Он умел видеть шире, тот упрямый навязчивый старик. Он зрел в корень. Он все понимал. И понимал правильно.
Все всё понимали. Один Игорь был слеп. Он облек отца в мантию величайшего в мире бойца. Но только в своем воображении.
Это Игорь сделал его божеством, кумиром. Игорь поклонялся ему. Делал все что, скажет отец. Жил так, как отцу было угодно. Принимал его слова за чистую монету.
Потому что искренне верил, что отец — настоящий герой. Герои ведь не ошибаются, верно? Герои знают, как правильно жить, какие ценности ставить превыше всего, к чему прилагать усилия, к чему стремиться.
Герои это знают.
Но был ли он героем?
Кем же он был на самом деле?
Чемпионом? Великим бойцом? Или несчастным неудачником, как его все называют?
У отца не было ничего кроме бокса. Ничего кроме его поясов и медалей, которые он ставил выше собственного сына. Выше семьи.
Он и сына заставил стать таким же неудачником, зацикленным на боксе. Заставил видеть только его, и закрывать глаза на всю ту жизнь, все те радости, что проходили мимо, пока Игорь ослепленный, одержимый чужой мечтой, упрямо боксировал грушу.
В жизни отца был только бокс. И потеряв его, он потерял смысл жизни.
А что же Игорь?
Он изо всех сил старался возвести бокс в высшую цель и смысл и своей жизни тоже. Он думал, что так правильно. Ведь так жил его горячо любимый отец, его личный идол. Самый важный в жизни человек, уважения которого, он так и не смог добиться.