— Поехали домой, на сегодня хватит.

На мгновение задумавшись, приняла руку, чувствуя, как в груди поднимается теплая волна удовольствия. Да, мне льстило, что Воронцов ведет себя так… так по — другому.

Кирилл сильным, но мягким рывком поднял меня на ноги.

На парковку мы шли вместе. Инь — ян, снова получившийся из наших автомобилей, вызвал улыбку. Коротко попрощавшись с начальником, вернулась домой. Признаться, я даже перестала надеяться, что попаду сегодня в родные стены.

Не забыла и созвониться с Натальей — рассказала ей о невиновности той девочки — помощницы. Женщина не стала скрывать, что была обрадована моими словами, и пообещала поговорить с Левиным. Я же все думала о том, что не помешало бы Державину принести извинения… вряд ли только мое желание осуществимо.

На следующий день я осилила исковое и остальные документы по делу. Выходила весьма интересная ситуация: в общей собственности супругов значилось не так много вещей, которые поделить труда не составляло. Возникал вопрос, а в чем подвох? Предчувствие не обмануло. По большей части на имущество этим людям было плевать, но каждый из них, как и говорил Воронцов, хотел насолить другому и… заполучить в единоличную собственность какую — то уж очень ценную коллекцию картин. И ни один из супругов уступать не желал.

Зачем оно им надо, объяснил Кирилл.

— Ольга с ума сходит по живописи. Ей ценны сами полотна. Михаил же заинтересован в стоимости коллекции.

— Так почему бы Ольге просто не оплатить ее стоимость? — нахмурилась я.

— Таких денег у нее нет, Кира. Отец же не разделяет увлечение дочери и не даст ей ни копейки. Он изначально был против развода. А Ольга собирала их поштучно, выкупая с аукционов и из частных рук. Вместе же семь картин стоят баснословную сумму. Посмотрите, в материалах есть заключение экспертной оценки.

Посмотрела. Вдохновилась. Да, за сумму с семью нулями можно и побороться. Но, если честно, мамины полотна мне нравились больше — они были живыми. А абстракционизм я никогда не уважала и вообще не понимала, в чем его смысл.

Теперь, когда я присутствовала на каждой встрече Воронцова, у меня появилось чувство, словно я стою под огромным водопадом — информация лилась на меня потоком, а я успевала ловить лишь крошечные капельки. Кирилл воспринимал мой энтузиазм благосклонно, хотя и не показывал, что полностью доволен моими успехами. Но как бы то ни было, каждый вечер мы задерживались до семи — восьми вечера и начальник продолжал давить меня информацией, заботливо интересуясь, усвоила ли я «материал». Я сжимала зубы, выдавливая неестественную улыбку, и кивала.