— Слушаю, — решила подыграть я. В любом случае если бы я захотела, то уволилась и так. Не стал бы он меня удерживать насильно, не так ли? Не велика персона. Но с детства я любопытна не в меру.

— Подписать ваше заявление я обязан. Однако, у вас есть шанс получить от меня рекомендации, с которыми вас с руками оторвут в любой юридической фирме.

— Не похоже на вас, — покачала головой я. — В чем ваша выгода? Не поверю, что вы занимаетесь благотворительностью.

— Никакой благотворительности. Только расчет и новая игра. По правилам, известным нам обоим. Вы же настаивали, что вы профессионал, а я вижу в вас только красивую девочку, — усмехнулся Воронцов. — Кроме того, вы упрекнули меня в том, что я трус, бесчувственный сноб и обидчивый мальчик. И на вашу беду, эти слова меня задели. Я мог бы пропустить их мимо ушей, если бы они исходили от человека, не наделенными данными качествами. Однако вы ничем не лучше меня. Ваши тараканы дадут фору моим.

Воронцов замолчал, придавая наступившей паузе драматизм.

— Я дам вам свои рекомендации, если вы докажете, что не просто так просиживали четыре года в университете. Секретарь из вас отличный, а юрист? Вы же претендуете на эту должность? На две недели должность помощника юриста ваша. Кроме того, экзаменом для вас станет представление интересов моего клиента в суде. Выиграете дело — получите то, что хотите. Проиграете… в таком случае вы не устроитесь ни в одну юридическую фирму в этом городе.

Начальник оказался доволен произведенным эффектом. Я не просто удивилась, а оказалась несколько шокирована. Он с ума сошел?! Ладно еще должность помощника юриста… но какой из меня представитель?! И еще это условие. Уверена ведь, если проиграю, то мне даже в суд дорога заказана.

И все-таки нашла силы взять себя в руки.

— И это игра на равных? — удивленно приподняла брови.

— Именно так. Докажите, что у вас есть не только смазливое личико и длинные волосы, но и голова на плечах. Вы ведь профессионал и дипломированный юрист, а не секретарша.

— А если я откажусь от вашего предложения? — не могла не спросить.

— Спокойно уходите через две недели, — пожал он плечами. — Идете пытать счастье в суд, какую — нибудь замшелую конторку или куда ваша душа пожелает. Но тогда все ваши слова оказываются ложью, а я не люблю лгунов и хвастунов, Кира. Вам следует это знать.

Конечно, Воронцов знал, что предлагает мне действительно сладкий кусочек. Точнее, бесплатный кусочек сыра. Но не захлопнется ли мышеловка, когда любопытная мышь попробует получить желаемое? Начальник знал, что мне будет практически невозможно отказаться. А всему виной мой вчерашний порыв… как же, выставила себя профессионалом и специалистом. Теперь расплачивайся, Ржевская. Всегда надо думать, а только потом говорить.