— И я хочу ответить тебе, Кира. Нам будет мало только твоей души. И если то, что я чувствовал вчера, лишь часть… жалкое подобие возможного, то я готов попробовать. Я безумно желаю, чтобы ты ощутила то же, что и я. Я только кажусь эгоистом. Дарить удовольствие мне нравится больше, чем получать его. Мне тяжело признаться, но я действительно дорвался. Как маленький мальчик, который никогда не ел варенье, а ему подарили целую банку. И других банок больше не будет. Но остановиться он не может.

Представляю, как он выдавливает из себя слова… Но смолчать не смогла.

— А тут два варианта, Кирилл. Либо мальчик съест все и останется лишь пустая банка и разочарование. Либо сам научится делать это чертово варенье.

— Я не умею варить варенье… — выдохнул Воронцов. — Научишь?

— Научу, — тихо ответила я.

Воронцов ответил на мой вопрос. Пусть и не прямо, но ответил. А это многого стоило.

— А не пристаю к тебе, потому что не хочу испугать, — когда я уже засыпала, огорошил Кирилл. Как будто мысли прочитал! Рука скользнула по бедру и ягодице, чуть сжала… — И пока ты не поверишь мне, придется себя сдерживать. Поняла?

На этот раз ладонь оказалась на груди. Я распахнула глаза. Вывернул! Мученик, чтоб его! И зачем я связалась с юристом?

Хотя что-то вчера его мой «испуг» не особо волновал.

— Испугаешь меня или испугаешься сам? — уточнила я. Нет уж, Кирилл, переводить на меня стрелки и возлагать ответственность за собственные действия и решения не стоит. — Я — то тебе верю и тем более не боюсь тебя. А вот ты меня боишься.

— Я? — опасно протянул Воронцов.

— Ты, — подтвердила я, опасаясь, что новых укоров Кирилл не выдержит. Будет мстить, и «мстя» окажется страшна. Пойти тараном нельзя… он может и правда расценить мои слова, как оскорбления. Значит, нужно подтолкнуть по — другому. Осторожно прокрасться с тыла и под коленочку тюкнуть. Для пользы, конечно. Иначе неизвестно, сколько еще он будет цепляться за остов каменной стены, все еще разделяющей нас.

Ладонь Кирилла опустилась с груди на живот, погладила, пробежалась по тонкому кружеву нижнего белья. На краткую долю секунды я замерла, но тут же выгнулась, когда почувствовала горячие губы, коснувшиеся шеи. Он чуть прикусил чувствительную кожу, пощекотал языком и, поймав мой стон, выдохнул:

— Спи. Сегодня встреча с Ольгой. Не забыла?

Не забыла. И потому сдержала недовольство, заворочавшееся в душе. Хочет спать — будем спать. Прижалась, как можно ближе, к Кириллу, поерзав, устраиваясь поудобнее. Удовлетворенно зажмурилась, услышав его судорожное «кхм» и, как ни в чем не бывало, затихла.