— Последние две недели Кира исполняла обязанности моего помощника и показала себя компетентным юристом. При наличии должного опыта… — Кирилл замолчал.

— Кирилл, прежде всего я радею за тебя и твое будущее. За много лет я ни разу не усомнился в правильности своего ухода.

— Рома, — подала голос Лидия. — Дай ребятам поужинать! Остынет ведь, или ты не ценишь меня и мой труд?

Роман Глебович вздохнул, на его губах появился легкий намек на улыбку.

— Хорошо, дорогая. Поговорим позже, после того, как попробуем твои шедевры кулинарной мысли.

Надо же… не могла и подумать, что Воронцов — старший так относится к своей жене. Хотя этого следовало ожидать. Дальнейший ужин прошел вполне спокойно, и когда Лидия предложила пройти в гостиную, мне было уже не страшно. Она все-таки упросила меня сделать несколько глотков вина, и я оценила его интересный букет. Но был ли он лучше близости с Воронцовым? Определенно, нет.

Кирилл усадил меня рядом с собой на большой кожаный диван, Лидия присоединилась к нам. А Роман Глебович занял широкое кресло напротив.

— Расскажите о себе, Кира, — вдруг дружелюбно улыбнулся он, его лицо разгладилось и холодная непроницаемая маска практически исчезла.

В нескольких словах рассказала о своих увлечениях, не забыв упомянуть Михмалли. Воронцов перевернул мою руку ладошкой вверх и выводил на чувствительной кожи круги, продолжая смотреть на отца.

Неприятных вопросов не было. Только лишь совершенно нейтральные, обычные для первого знакомства. Я даже не заметила, как допрос превратился в интересный разговор, в котором все принимали участие. Так я узнала, что Роман Глебович начал заниматься научной деятельностью, изредка практикует, в основном защищая интересы своих хороших знакомых. Между делом Кирилл отметил, что Деменев оценил меня как отличного сотрудника и позволил себе несколько комплиментов.

— Насчет Ильи Сергеевича, — произнес Роман Глебович. — Пойдем ко мне в кабинет, поговорим. Я хочу знать, какую линию вы выбрали.

Мужчины покинули наше общество, и Лидия предложила мне прогуляться. Отказываться не стала. Сад у нее правда и оказался очень красивым.

— Не обижайся на Романа. Он очень любит единственного сына и может быть довольно резок. Но он никогда не позволит себе сделать выбор за него.

— Я понимаю, Лидия Ивановна, — улыбнулась я. — Мой отец точно такой же.

Лидия хмыкнула, но укорять меня за такое обращение не стала.

— Ты говорила, что твоя мать художница.

За удобным, легким и раслабленным разговором дошли до озера. Удивительно — на заднем дворе Воронцовых располагался небольшой причал. Мне казалось, что озеро чуть дальше… Оказалось, что нет.