— Кира, ты разглядываешь меня так, словно я тебе с копейки сдачу не сдал, — ухмыльнулся Воронцов, заметив мой пристальный интерес. — Ты задумалась над словами Максима?

— Немного, — решила признаться. — Лина — не тот человек, что будет рыдать. Она привыкла действовать, Кирилл.

— Не буду спорить, — согласился он. — Но и она не бездушный робот. Хоть мы и общались несколько месяцев, она вбила себе в голову, что я хочу от нее нечто большее.

— А мы с тобой вместе всего лишь пару недель… но ты говоришь о свадьбе, — все-таки выдала я.

— Не сравнивай. Это разные вещи, — нахмурился Кирилл. — Тебя я люблю. Ты должна была узнать меня достаточно, чтобы сделать выводы.

Неуверенно кивнула. Зря мы начали разговаривать на эту тему. Мне совершенно не хотелось знать, что там было у него с Ангелиной. Что было, то прошло.

— Что конкретно сказал тебе Державин?

И ведь продолжать разговор не хочется… но если умолчу, то сделаю хуже.

— Посоветовал узнать причину вашего расставания, — хмуро выдала я. — Я не хочу ее знать. Понимаешь?

— Понимаю, — Воронцов встал. — Кира, послушай меня. Важные вещи, которые будут касаться нас с тобой, я не утаю никогда. Откровенность на откровенность. Помнишь? — он, словно ребенка, чмокнул меня в нос. — Завтра едешь в «Немезис»?

— Завтра нет… я не знаю…

— Тогда давай договоримся так. Думай до конца недели. А если что, с понедельника с новыми силами. Надо вплотную заняться делом Деменева. Во вторник предварительное заседание. Договорились?

— Хорошо, — улыбнулась я.

Может, и стоило предложить ему остаться у меня, но почему — то даже мысль такая не пришла. Я не стеснялась родительской квартиры, конечно, нет. Зерно сомнения похоже попало в благодатную почву — теперь я придиралась к словам Кирилла. Будет касаться нас. Не просто «не утаю важные вещи», а именно такие важные вещи.

— Ржевская, ты сходишь с ума, — поплескала на лицо холодной воды.

К черту. Завтра будет день и будет пища.

И этот день наступил слишком быстро. Я хлопотала предприимчивой пчелкой — домашняя работа позволяла перестать забивать себе голову всякими глупостями. Позвонивший Кирилл обещал заехать вечером на чай, и потому мне хотелось порадовать его чем — нибудь вкусным. Навязчивые сомнения, посеянные Державиным, старалась выкинуть из головы. Но когда ближе к пяти вечера я села пообедать, то поняла одну вещь: я не могу перестать об этом думать. И пусть я говорила себе, что не хочу знать, что там произошло у Кирилла и Лины, но… на горизонте маячило жирное «но», которое объяснить не получалось.

Нет, и что могло случиться? Девушка перестала быть удобной и пожелала большего. Ну, тут все ясно. Захотела серьезных отношений, выйти замуж, родить детей… Стоп. Детей? Нахмурилась, даже вилку отложила. Не может же Лина быть беременной? Кирилл не такой человек, что не позаботится о предотвращении нежелательных последствий. Тем более, если он и правда относился к ней лишь, как ко временной подруге. Или нет?