На мгновение прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки. До вчерашнего дня — нет… но стоит мне только начать думать о них двоих… нет, троих, как будто с ума схожу.

— Не давал, — вздохнула я. — Но, пожалуйста, ты можешь мне все объяснить? Чем больше я думаю, тем…

— Я уже вижу, — Кирилл очень осторожно и нежно погладил меня по щеке. — А теперь слушай меня. Да, я не так выразился, когда говорил о наших отношениях с Линой. Мы с ней взрослые люди, Кира, и давно вышли из того возраста, когда над действиями властны эмоции. Это должен был быть удобный для обеих сторон союз. Во — первых, выгодное сотрудничество с фирмой ее отца. Во — вторых, условия наших отношений устраивали и меня, и Лину. По началу. Она полная копия отца, Кира. Расчетливая и извлекающая из всего выгоду. Сотрудники называли ее змеей и не знали, насколько правы.

Мы планировали брак. Но его целью было не создание семьи. «Немезис» и «ЮрИнвест» — две самые крупные юридические фирмы на область, и нас это полностью устраивает. Но представляешь, какие перспективы открываются, если «Немезис» и экспертное бюро Крыловых начнут очень тесно сотрудничать?

Но при этом мы оба были свободны. Мы не были обременены чувствами, Кира. Нам было удобно друг с другом.

— Секс и бизнес, — все-таки вставила я. Но уже не ехидно, а как-то… обреченно.

— Можешь называть и так. Но Ангелина быстро попыталась взять ситуацию в свои руки. Ее стало выводить из себя, что я не особо держусь за нее. Я изменял ей и не скрываю этого. Она же вдруг поняла, что ей мало имеющегося. Она захотела настоящую семью. И могу ли я ее осуждать за это? Она хотела быть любимой, но дать этого я ей не мог. Поэтому я медлил с регистрацией наших отношений. Все пошло совершенно не так, как должно было.

Возможно, она и правда влюбилась и решила взыграть на моем чувстве ответственности. Она несколько раз пыталась забеременеть, Кира. Именно поэтому я ушел от нее. Я не доверяю женщинам, нарушающим условия договора. Дети в наш план не вписывались. По крайней мере не сейчас. И позволить ей в последствии управлять мной посредством ребенка я не мог. Я не мерзавец, Кира. В любом случае я бы нес ответственность за совершенное.

Вчера же она заявилась ко мне, уверяя, что беременна. И я абсолютно точно уверен, что ребенок не мой, Кира. Я предложил ей сделать ДНК — анализ, когда срок достигнет восьми — девяти недель. Она отказалась, сославшись на опасность для ребенка.

И если бы, Кира, я не был уверен, что ребенок не мой, я бы рассказал тебе все еще вчера. Она не могла забеременеть от меня. Так зачем мне надо, чтобы ты переживала и накручивала себя? Я люблю тебя и стараюсь уберечь от лишних проблем. В этом моя вина? В том, что я забочусь о тебе?