— Доброе утро, — поборов удивление, произнесла я, не веря своим глазам.

Я точно не сплю? Не спала, и Кирилл с родителями мне не привиделся. Так что после завтрака, когда Воронцов предложил съездить к его родителям, отказываться не стала. Только их самих дома не оказалось, зато открылась причина приглашения.

Кирилл привел меня на пристань, у которой был пришвартован небольшой насыщенно — синий остроносый катер.

— Со своим Мишкой ты меня познакомила, сейчас моя очередь, — обняв меня со спины, прошептал Воронцов. — Знакомься, это Уля.

— Уля? — улыбнулась я.

— Ультрамарин. Старая добрая Уля, подаренная отцом тысячу лет назад. Но я ей до сих пор верен. Идем.

До этого момента я никогда не плавала на катере. И уж тем более не управляла им. В моей биографии были несколько речных круизов на теплоходе и постоянные вылазки с отцом на резиновой лодке на рыбалках. К воде меня никогда не тянуло. Но сказать, что мне не понравилось, значит, соврать.

Мы рассекали водную гладь, и я счастливо щурилась. О чем еще мечтать? Летнее утро, теплый ветерок, играющий с волосами, и любимый человек рядом.

— Помнишь, я говорил тебе, что ребенок не может быть от меня?

— Конечно, помню, — повернулась к Кириллу. — Ты что-то выяснил?

— Вчера вечером, когда отвез тебя домой, я съездил к Керцеву. У нас состоялся весьма приятный разговор.

— Ты серьезно? — не поверила я.

— Кира, а разве похоже, что я шучу? Я всегда добиваюсь поставленных целей.

— Не удивлена. Так что сказал Керцев?

Похоже Воронцов специально раззадоривал мое любопытство. Хотя, учитывая, что на лице Кирилла блуждала улыбка, ничего плохого он не услышал, и новости должны быть хорошими. Но… волнение мне скрыть не удалось. Еще и Кирилл не торопился рассказывать о своем полуночном визите. Надо же! Встретиться с Михаилом ночью. Вот уж точно, настоящий адвокат всегда добивается своего.

— Обрадовался, что станет отцом, — Воронцов усмехнулся, когда я незаметно выдохнула. Или думала, что незаметно. — Я же говорил тебе, Кира. Ты можешь мне доверять.

Могу. И, что главное, хочу.

Правда оказалась весьма и весьма интересной… и я вновь поймала себя на мысли, что жалею Лину. Я не понимала, как Кириллу удалось вытащить такие откровенные признания от колючего и замкнутого на вид Керцева. Пожалуй, подняться до достигнутых им высот у меня получится еще нескоро. А потому я слушала так, будто от этого рассказа зависит моя жизнь.

Михаил действительно симпатизировал Лине и оказывал ей знаки внимания еще в браке с Ольгой. Его действия не были явными. Скорее, легкие намеки, слишком долгие взгляды, прикосновения, комплименты… все то, что могло показать умной женщине заинтересованность мужчины. Ангелина же тщательно игнорировала мужа подруги, что дико выводило из себя Керцева. Его совершенно не смущали отношения девушки с Воронцовым — из своих источников он узнал их сущность. Наверное, он посчитал, что им действительно стоит сблизиться на фоне «тяжелой судьбы». Только не рассчитал Михаил, что, пока Ангелину все устраивало, она и не думала о нем. Возможно, ей и льстило его внимание, но мы могли лишь предполагать.